Ш-шух!
Я инстинктивно прикрываю голову руками, но Морозов, а счастью, прекрасно контролирует ситуацию.
Вместо того чтобы рухнуть прямо на меня, как я ожидала, он скатывается вниз по практически отвесной стене, как по горке. И в этом ему немало способствует куча свалившегося внутрь снега. Ногами он упирается вперёд и тормозит сам себя вполне эффективно. Так что в итоге падает он примерно в паре метров от меня и сразу же проваливается по пояс в рыхлый, перепачканный крошевом камней сугроб. А фонарик, мигнув ярким светом, проваливается вместе с хозяином и мгновенно наступает темнота.
— Матвей… — зову я встревоженно и напряжённо вслушиваюсь в возню рядом с собой. — Ты в порядке?
Секунда задержки — и луч света снова озаряет высокие узкие стены расщелины.
Теперь, когда освещение приближается к шероховатой каменной поверхности настолько точечно и близко, на ней и правда становится заметны штрихи и черточки явно искусственного происхождения. Наверное, те самые наскальные рисунки, о которых упоминал Морозов.
— Я в норме, — он выпрямляется на месте своего падения во весь рост и энергично разгребает снег, заодно утаптывая его под собой в надежную плотную опору. — Давай займемся твоей курткой.
Я с облегчением тыкаю пальцем на злополучный камень-шпильку.
— Вот здесь, посмотри!
Под лучом фонарика становится понятно — дело плохо.
Это только наощупь мне показалось, что куртку удерживает всего лишь один длинный осколок, пробивший дыру прямо в кармане.
А на деле оказывается, что он загнал почти всю левую половину широкой полы в узкое пространство между двумя валунами. И при таком раскладе ясно лишь одно…
Сдвинуть их без спецтехники у нас не получится.
Морозов хмурится, разглядывая проблему под разными углами фонарного луча и молчит пугающе долго. В конце концов он коротко приказывает мне:
— Снимай куртку.
Я с готовностью растегиваю молнию сверху донизу непослушными пальцами. Долго дергаю плечами, неловко вытаскивая себя из рукавов, и в конце концов со вздохом слабого облегчения кое-как выбираюсь из плена толстой ткани.
Холод набрасывается на верхнюю часть тела немедленно. Кусается своими колкими невидимыми зубами-иголочками, как оголодавший зверёк. И простая демисезонная кофта, которая была на мне под злосчастной горнолыжной курткой, очень плохо защищает от него.
Я торопливо обхватываю себя дрожащими руками за мерзнущие плечи.
