Снесу крышу. Дорого

— Павел Константинович, ну честно: вы же не думаете, что на деньги, которые вы мне заплатите за месяц, — тьфу-тьфу-тьфу, при условии, что раньше не выгоните как непрошедшую испытательный срок, — можно прожить? — наивно хлопнув глазками, спросила Даша.

Вдвоем, добавила она про себя. Но эти подробности сейчас ни к чему.

Глаза Кощея на секунду зло сощурились.

— И чем же ты зарабатываешь? — усмехнулся он.

— Контрольные пишу для студентов.

— У тебя же нет вышки?

— Это неважно, — пожала плечами Несветаева и наклонилась за бельем.

 — Главное, оно будет у тех, за кого я пишу контрольные.

— Так себе на диплом напиши.

— Вот редко можно услышать от руководителя, что он поощряет стремление кадров к профессиональному росту, — заискивающим тоном заметила Даша, одновременно удерживая подмышками покрывало и натягивая под ним трусы. Потом повернулась к собеседнику спиной и уже свободно стала застегивать лифчик. В трусах и лифчике — уже одетая. — Обычно-то начальство не желает выделять работнику целых два месяца в год на сессии.

Когда она обернулась, усмешка с лица Полякова исчезла. Они все почему-то думают, что диплом сам собой заводится, как тараканы.

— Извините, вырвалось. Вы не думайте, я не претендую, — успокоила его Дарья, обводя взглядом пространство в поисках оставшейся одежды и демонстрируя тем самым потерю интереса к теме.

На чулках он посадил стрелку, но не с голыми же ногами домой идти. Не май месяц на улице. Еще целых три дня как не май.

— Сейчас всё для людей, можно и без сессий учиться.

— Наверное, я сейчас покажусь вам очень меркантильной, но «всё для людей, у которых есть деньги». Пойду, платье поищу, с вашего позволения.

Платье нашлось возле дивана. Даша специально выбирала из немнущейся ткани. Где только оно ни побывало. Боевое платьишко, хоть медаль на грудь вешай.

Со стороны спальни раздались шаги.

— Прости, я, наверное, по больной мозоли потоптался?

Несветаева аж застыла, как была, наполовину одернув подол. Ничего себе, какая рефлексия!

— Нет-нет, что вы.

Всё в порядке. — Она взъерошила руками волосы. — Я просто неловко себя чувствую после… вчерашнего. Для меня это впервые… вот так, — она изобразила смущение. Нужно же задобрить мужское эго. — Поэтому и говорю всякую ерунду.

— Чем ты обычно завтракаешь? — Кощей, проходя в сторону кухонной зоны, поднял чулки и повесил их на подлокотник.

— Фу! «Утренние сопли»! — сморщился он. — Для язвенников и трезвенников.

— Как раз для меня, — «обрадовалась» Дарья.