Снесу крышу. Дорого

Оказалось, что помимо хороших слов к любви начальника (а Несветаева вернулась на свою должность) прилагалась бешеная ревность, которая легко переходила в наказания. Ежемесячная командировка прошла в безумном миксе страстных признаний, удушающего секса и бесконечных наказаний за якобы мысли о других мужчинах. Он ее не отпустит.

А потом, когда они вернулись, Даша убедилась: да, не отпустит. Кадровичка призналась, что по распоряжению шефа созванивалась с организациями, в которых были вакансии, и предупреждала их о девушке с клептоманией.

И Несветаева поняла, что выбора у нее нет. Либо здесь быть игрушкой в руках безумца, или сбежать.

К сожалению, она не могла рассказать истинную причину своего отъезда матери. Слишком во многом пришлось бы признаться. И как бы это отразилось на здоровье мамы, еще не известно. Точнее, известно. Но плохо.

Поэтому мама так не нее обижается. И Даша хотела бы рассказать. Но не могла.

Нужно было дождаться, пока мама оттает.

И ждать зарплату на текущие нужды.

Чем бы ни было вызвано решение Полякова, оно развязывало Даше руки в отношении заначки.

Поэтому теперь нужно убедиться, что зарплата точно будет, и можно перевести деньги маме.

Предпраздничный день обещал быть сокращенным. Если честно, то Даша жутко устала от бесконечной суеты, «подай-принеси-пошла вон», играми с Поляковым. С момента переезда она успела распробовать вкус свободы и одиночества, и теперь с нетерпением ожидала возможности закрыться на целых два дня. А потом рабочая пятница — и еще два дня отдыхать.

И зарплата. Что может быть лучше?

Поэтому на работу Дарья примчалась вдохновленная и в прекрасном настроении. Ее очень радовала перспектива сидеть отдельно, в приемной. Пока, по новизне, Поляков не слишком понимает, насколько это угнетающе — когда с тобой в замкнутом пространстве постоянно находится чужой человек. Но скоро поймет и начнет раздражаться. А еще раньше начнет раздражаться сама Даша. Опять валерьянка, натянутые улыбки, мокрые ладони… Поэтому Несветаева активно подбрасывала дровишки в топку переезда.

В общем, интриги, заговоры, злодейства… Обычный день. Без десяти четыре ушел проверяющий. Сегодня он был желчен и привередлив, докапывался до бумаг, Даша шмыгала туда-сюда по коридорам добросовестной мышью. Потом, поправив прическу перед зеркалом, ушла Елена Викторовна.

Тихонько насвистывая и сунув руки в карманы, Дарья направилась за вещами.

И в дверях директорского кабинета она столкнулась с шефом. По доброй традиции.