Снесу крышу. Дорого

Но если всплывет правда, замок из песка смоет водой, потопив и ее заодно.

— Мне неприятно обсуждать подобные вопросы, — дала Дарья пищу для подозрений.

Елена Викторовна поморщилась. Но проглотила.

— Я уточню у Павла Константиновича. Мы вам позвоним по поводу решения, — показала она, чье слово здесь последнее.

Даша не спорила. На своем обширном опыте, она отлично знала, что есть представители двух профессий, ссориться с которыми нельзя ни в коем случае: с кадровиками и бухгалтерами. Третья должность из этого списка — секретарь руководителя — традиционно принадлежала Несветаевой.

Елена Викторовна как потенциальный рычаг ее удовлетворяла. Подозрительная, прямолинейная, бюрократичная, из категории людей, которые знают, что девять из десяти дел по работе рассосутся сами собой, потому не спешат отдирать от стула центр тяжести на каждый чих руководителя. Очень удобный типаж.

— Большое спасибо за понимание, — поблагодарила Даша, отметив в памяти купить завтра для Елены Викторовны хорошую шоколадку.

После того как девушка вышла, Пашка попытался собрать в кучу мысли, разлетающиеся в стороны, как бильярдные шары из пирамиды. Только успевай уворачивайся, когда они бьют рикошетом от стенок черепа.

Тяжелая, как удар с оттяжкой, сексуальность Дарьи Несветаевой, била Кощею прямо в нижнюю чакру, сжимая яйца стальным захватом.

Нафига и, главное, зачем он берет девчонку на работу? Ему мало проблем?

Конечно, то, что кто-то будет организовать его рабочее время и пространство, радовало.

С другой стороны, упорядочить неуправляемую стихию, которой, по сути, он являлся, кто только ни пытался. Но никто не преуспел. Даже Галине Петровне удавалось прижать его в одном случае из десяти. Что говорить о тихой девушке? У которой, к тому же, память, как у рыбки Дори…

— Павел Константинович, можно? — стучась, в кабинет вошла Рыжая.

— Да, Елена Викторовна, проходите.

Кощей даже обрадовался, что его сумбурные мысли прервали. Признаваться, что последние три дня им управляет орган, который к мозгу не имеет никакого отношения, не хотелось даже себе.

— Я по поводу девушки, которая приходила. Дарьи Несветаевой, — заговорила кадровичка, присаживаясь за стол.

Имя девчонки полоснуло по зажатому в захвате, как серпом. Прямо — ухх! А Пашки аж в глазах прояснилось.

— Слушаю, — предложил он сотруднице.

Первым побуждением было ответить «Да», потом чистосердечно признаться «Нет», но потом в Поляков взял себя в руки и произнес:

— Что нужно брать ее.