Снесу крышу. Дорого

Через несколько минут она знала, что Поляков сегодня в кафе не заходил, что он всегда берет американо двойной без сахара, что обычно он милашка-обаяшка, но бывает огнедышащим Змеем Горынычем, когда с утра не в настроении, особенно, когда опаздывает. Еще он часто задерживается допоздна и тогда тоже приходит за кофе. Он никогда не приходил в кафе с девушками и всегда берет напиток только для себя. Баристы, как и официанты, помнят о клиентах гораздо больше, чем клиенты помнят о баристах.

Даша взяла двойной американо и поднялась наверх.

И обнаружила, что дополнительный стол в кабинете начальника уже появился. Такой серьезный подход к кейсам при приеме на работу она встречала впервые. Сразу видно, что охранная контора. Это какой же уровень паранойи нужно иметь?!

Может, Поляков ее подозревает? Может, ее кто-то слил?

Так или иначе, кофе он обрадовался.

— Это ваш любимый, — подчеркнула Дарья, чтобы поднять итоговую оценку.

— А вы откуда знаете, какой я люблю? — глаза Полякова полыхнули настороженностью, и Даша поняла, что прокололась.

— Я не знаю. Я у баристы спросила. В том кафе… ну на первом этаже… где… — начала оправдываться она, с каждым словом палясь всё сильнее и сильнее. — Где вы его обычно берете, — закончила Дарья без надежд на спасение.

Точно. Он всё знает. У Несветаевой желудок ухнул вниз, а руки задрожали. Хорошо, что она стаканчик уже поставила. А то, не ровен час, Полякову тоже пришлось бы менять рубашку.

— То есть вы меня узнали? Что это я пролил вам кофе на блузку, — виновато произнес Поляков, и Дарья с трудом удержалась от облегченного выдоха.

Фух! Ему просто не давала покоя мысль, узнала ли Даша в нем виновника инцидента.

— Вас сложно не узнать. Вы такой… большой, — бросила она комплимент.

— А почему промолчали? — снова подозрительно спросил Павел.

— Я не хотела провалить собеседование.

— Мне очень жаль, что так вышло.

Чувство вины у мужчины — это замечательно. Это идеальный рычаг. Его нужно пестовать, холить и лелеять.

— Вы же не специально. Вас же толкнули, — сказала она тем тоном, в котором угадывалось: «Конечно, ты виноват, но я великодушно тебя прощаю.

За это ты должен мне сверху». — Мне теперь вдвойне неловко. Вы же не из чувства вины меня на работу взяли? — спросила она, вроде как заставляя клиента отрицать это, но по факту — лишь фиксируя на нужной мысли.

— Нет, конечно! — прогнозируемо ответил тот.

— Вы не подумайте, что я сомневаюсь в вашей компетентности или объективности! — тут же подбросила Дарья в топку дров.