Снесу крышу. Дорого

 — А-а-а… — снова простонала она, рассекая острым лезвием Дашину печень.

— Мама, вызови, пожалуйста, скорую.

— Ты хочешь меня поскорее сдать этим убийцам в белых халатах? — добавив трагичных тонов в голос, всхлипнула мама.

— Я всё равно ничего не могу сделать. А у них медицинское образование, — попыталась убедить Даша.

— Ты могла бы пойти учиться на фельдшера!

Дарья закатила глаза. Она на секунду вспомнила практику курсов по массажу в Доме престарелых и похотливые намеки старичка, провонявшего пролежнями и безнадегой.

И соседскую бабульку, выносящую мозг жалобами на управляющую компанию. Конечно, труд медика почетен и бесценен, но Несветаева не чувствовала к нему призвания. Вообще никакого. У нее не было открытого сердца и желания нести людям свет. Во-первых, ей самой не хватало. А во-вторых, Даша видела чудовищ, которые прятались под благочестивыми ликами. Она видела, как они впиваются своими зубами в чужую плоть и сосут кровь…

— Мама. Я на работе.

— Почему ты постоянно мне врешь! — возмутилась мама.

 — Еще вчера у тебя никакой работы не было…

— А сегодня есть, — прервала ее Даша. — Но даже если бы не было, мама, я в другом городе.

— Ты бросила меня подыхать, как какую-то подзаборную шваль! Вышвырнула из своей жизни!..

— Мама, вызови, пожалуйста, скорую. Меня вызывает директор. Я перезвоню позже, — бросила она в трубку и нажала отбой.

Даша охватила голову руками в беззвучном крике. Потом пару раз стукнулась головой о стену, но дверь в кабинет юриста стала открываться, и Даша выпрямилась, натянула на лицо деловое выражение и твердым шагом направилась прямо по коридору.

Она улыбнулась юристу, крепкому мужичку с землистым прокуренным лицом, испещренным морщинами, и тот ответил ей смущенным взглядом.

Неиспорченные они здесь.

— А… Павел Константинович у себя? — поинтересовался юрист.

— Да, Богдан Викторович, — приветливо ответила Даша.

Он же не спросил, один ли директор, правильно?

Злорадно дернув бровью, Дарья направилась в туалет.

Можно было начинать отсчет. Несветаева была уверена, что фифа вот-вот последует за ней. Не может быть, чтобы такая девица не пошла «попудрить носик», если ее выставят за дверь. А в изгоняющие таланты Богдана Викторовича Даша верила. От его выправки смутно веяло МВД.

Она включила воду в кране и стала смывать с рук раздражение.

«Ту-дум-чвяк!» — захлопнулась дверь, и щелкнул язычок защелки.

— О, новенькая! — «хачь-хачь» прочавкала она жвачкой.