Я придерживаю живот рукой и хватаюсь за стоящий за мной автомобиль.
- Лер! Лер! Ты чего?
Даже ответить не могу, слышу все через вату и, проваливаясь в темноту, шепчу:
- Демид...
Демид
Нервно расхаживаю по коридору больницы. Жду, когда Леру осмотрит врач. Не так я представлял нашу встречу. Надо было хоть цветов купить. А с другой стороны, узнав о смерти ее родителей, я ни о чем уже думать не мог, как о том, чтобы с ней и детьми ничего не случилось. Когда она стала падать, ее подхватил какой-то белобрысый мужик.
Я забрал у него девушку и отвез в больницу. А сейчас метался, не зная, к чему привело мое появление.
Белобрысый тоже был здесь и смотрел на меня явно не с восторгом. Мне тоже он не особо понравился, но сейчас было не до него.
- Воскрес? - раздалось за моей спиной спокойно-насмешливое."
"- Твоими молитвами, - ответил я, пожимая руку Власову.
- Что-то ты долго из ада выбирался, Демид.
Я выдохнул с облегчением. Хоть ""Демидушкой"" звать перестал, а то это очень меня раздражало.
- Дела были. Сначала их пришлось решить.
- В курсе я, как ты их решил.
Уже донесли? Быстро. Отвечать ничего не стал. Что тут скажешь.
- А потом вот мне Степан Витальевич звонит, говорит, что мужик какой-то заявился, его подопечную до обморока довел и в больницу повез. Я так и понял, что это ты.
Я поморщился
- Откуда я знал, что она сознание потеряет?
Лицо Романа стало серьезным:
- Я что хочу тебе сказать. Не обижай ее. Не знаю, как у вас будет складываться, но если не можешь нормально относиться, лучше отпусти.
И куда все лезут со своими советами? Разве я их просил?
- Ром...
Но он перебивает:
- Она сама тебе не скажет. Но она очень переживала из-за того, что ты погиб.
Смотрю на него. Не похоже, что шутит. На сердце теплеет. Тревога отпускает. Хоть на чуточку, но до конца осознать слова Власова я не успеваю, потому что дверь палаты открывается и выходит врач.
- Кто из вас Барс?
Делаю шаг к нему.
- Я. Как она?
- Нормально.
Обычный обморок. Упало давление. Девушка очнулась и хочет с Вами поговорить.
Я собираюсь уже зайти в палату, но он останавливает меня за руку.
- Но волноваться ей нельзя. Это понятно?
- Вполне.
Захожу, и вся моя смелость куда-то девается. Лера лежит на больничной койке, бледная и напряженно смотрит на меня. Рукой поглаживает большой живот. Молчит.
Я подхожу к ней, ловлю ладонь, сжимаю в своей. И тоже молчу. Просто смотрю, впитывая ее черты в себя.
