И чего он добивается этим признанием? Вряд ли ему нужны дополнительные наследники его состояния, да и я не представляю себя, поддерживающим с ним какие-то отношения. В его системе координат все четко: один наследник - нет никакой грызни. Тогда что ему нужно? Чтобы этот наследник остался в живых? И явно не обо мне он так печется.
- Роман - твой брат, - ожидаемое откровение, вот только не совсем ясно - тому годков двадцать с лишним - двадцать два или двадцать три. Мне на момент той давней трагедии было шесть. Я мало что понимал во взаимоотношениях взрослых, но мне казалось, что отец с матерью были женаты.
Я точно помню у нее кольцо на безымянном пальце правой руки.
Хотя какое значение сейчас имеет, сколько у него было баб и детей?
- Я знаю, ты заказал его. Я хочу, чтобы ты оставил его в покое. Взамен помогу вылезти тебе из того дерьма, в которое ты залез, - обозначает точно предмет нашего разговора.
Что ж так, по крайней мере, честно.
И тут же бьет по больному:
- Чтобы у тебя не было своего такого пустыря.
Смотрю на него. Многое можно сказать, но слов нет. Лучше бы мне всего этого не знать.
- Я не набиваюсь тебе в родственники, - он усмехается и поворачивает голову в сторону реки, - Знаю, ты меня не простишь.
Между нами повисает тишина. Жизнь превратилась в кавардак в течение каких-то десяти сраных минут. Все было четко и понятно. Теперь же...
- Зачем тогда рассказал? - вот на этот вопрос я хочу знать ответ. И лучше бы честный.
- Тебе ведь не важно, что и почему тогда случилось?
Киваю.
Мне важен был его поступок. Который не изменить и не исправить.
- Я не собираюсь ничего менять, - он поднимает руку, останавливая меня, когда я уже собирался ему заявить, что и рубля бы у него ржавого не взял, - И я не искал тебя, не интересовался твоей жизнью. Я о тебе забыл. Но так получилось, что судьба столкнула нас.
На его губах снова усмешка.
- И я не хочу, чтобы вы с братом вцепились друг другу в глотки. Поверь мне, он сможет дать тебе сдачи. А я... Я не хочу быть причиной смерти одного из вас.
Ни хрена не понятно. И отвечать ему что - я не знаю. Единственное, чего я жажду вот прямо в этот миг - это уйти. Разворачиваюсь и направляюсь к Максу.
В спину мне раздается:
- Демид, не горячись. Подумай о безопасности той девушки. Она ведь беременна?
Не оборачиваюсь. Даже разбираться не собираюсь, что это было - угроза или забота.
Возвращаемся к машинам с Максом. Он бросает на меня любопытствующие взгляды, но молчит.
