– Больно? – мужчина хмурится, тихонько ощупывая мою руку, и я все больше вижу, как тот начинает злиться.
– Немного, – вру я. Мне больно, и это тупая боль.
– Нам нужно срочно в больницу, – тянет за собой.
Но я вспоминаю про Арса. Парень тяжело дышит, держась за живот. Его лицо в крови, и ему тоже срочно нужно в больницу.
– Нет, он не поедет с нами, вызовем скорую, – словно читает мои мысли Марат, уже набирая номер.
– Не нужно, их уже вызвали, – хрипит парень, усмехаясь, а потом морщится. – Застряли, наверное.
Пробки, все дела…
У входа уже слышно много голосов. Скорее всего, уже приехал ректор, узнав про инцидент. Сейчас будет много вопросов, на которые я пока не хочу давать ответ. Не хочу вспоминать. Прячусь за большую спину моего мужчины.
– А вы кто?! – впереди всех идет солидная женщина, смотря на Марата и при этом хмуря брови.
– Лучше займитесь вашим студентом, – только и бросает ей Марат и снова тянет меня за собой.
Сейчас он слишком опасен, от него так и веет аурой агрессии. Поэтому надвигающаяся толпа словно чувствует это и сама расходится.
Мы проходим между людьми, стараюсь не смотреть на знакомые лица. Все – завтра. Сегодня я хочу просто забыть этот день. Забыть то, что было. И почувствовать себя защищенной в объятиях моего мужчины.
Моего Марата.
Глава 16
– Я вколол вам успокоительное, а также вам нужен полный покой. Если будут беспокоить какие-либо боли, то, думаю, лучше тут же приехать ко мне, – тараторит врач, смотря на меня с опаской.
Виктор знает меня давно, еще когда я выступал на ринге.
Это тот, кто будет зашивать тебя молча посреди ночи. Делая вид, что ничего не происходит, и это обычный вызов. И плевать, что все происходит в не домашних условиях, а в тесной подсобке с одной лампой над головой. Большие деньги делают нужных людей слепыми и глухими одновременно. Но надо отдать должное Виктору: он делал свою работу профессионально. И отрабатывал то, что ему дают.
Я давно не был у Виктора, я с этим завязал, но сейчас понимал, что, если приведу Снежинку в обычную больницу, начнется много ненужных вопросов и разбирательств.
А мне это не нужно, я хотел поквитаться с мразью сам. Своими методами.
– Хорошо, Виктор, мы поняли, – твердо говорю я.
– Но все же может девочку оставить на один день в нашей клинике? – все же смотрит на меня Виктор, по глазам вижу: боится. – Мало ли…
Смотрю на мою Снежинку, а она на меня с мольбой. Не хочет проводить даже день в белой палате. Мне бы настоять, ведь это для ее блага.
