Снежить

Удавка с фигурками-химерами описала в воздухе широкую дугу и упала на снег, вот только Веселову показалось, что не на снег, а в воду. Потому что под ногами вдруг забулькало и зачавкало, снег на глазах терял белизну и набирался черноты, которая заворачивалась в водоворот, утягивая проклятый тынзян, кажется, в самые недра земли. Веселов отступил на шаг, опасаясь, что воронка может утянуть и его тоже. Шее вдруг стало больно, воздух внезапно закончился, а в глазах потемнело. Неведомая и невидимая сила сбила его с ног и на аркане потянула по снегу.

Он сопротивлялся, как мог. Хватал руками и не мог ухватить захлестнувший горло тынзян. Горло чувствовало. Огнем горящие легкие чувствовали. А руки не чувствовали. Вот такая незадача… Оставалось хвататься за снег и осколки льда, марая красным то, что пока еще оставалось белым. Он боролся. Рычал и боролся. Не потому, что боялся умереть, а потому, что умирать вот так, по-идиотски, от какой-то северной страшной сказки было до слез обидно.

Он боролся, вспарывал наст каблуками ботинок, а призрачный медведь, которого сейчас, в эту самую секунду он видел очень отчетливо, крался рядом, принюхивался, скалился и облизывался. Что достанется этой призрачной твари, когда у него кончатся силы? Тело или душа? Или не твари, а тому, кто так же, как и его, Веселова, держит зверя на поводке? Этот невидимый зол и ненасытен, он не ограничится чем-то одним, он заглотит и тело, и душу, а потом отрыгнет костяную фигурку – глупого человечка, возомнившего себя вершиной эволюции.

Не совладать, но на прощание попортить призрачную шкуру, возможно, удастся. Осколок льда был похож на прозрачный клинок. Прозрачный клинок для призрачного зверя. Веселов вложил в удар все свои силы, ничтожные остатки былых сил, замахнулся и вонзил осколок льда в мертвенно-белый глаз.

На мгновение все замерло, даже верчение черной воронки остановилось, прихваченное льдом. Призрачный медведь взревел, взвился на задние лапы. Ледяной клинок ярко сверкнул в его развороченной глазнице. А потом все ускорилось в разы, воронка завертелась с неистовой силой. И зверь завертелся волчком.

Веселов больше не сопротивлялся. Он сделал все, что мог. Возможно, даже убил неубиваемое.