Снежить
6 прочтений
Обыкновеннее не придумать, ничего экстрасенсорного, никаких талантов до седьмого колена, если не принимать во внимание ясный, математический склад ума. Если не принимать во внимание этот его страх высоты, который из прошлой жизни, из башни красного кирпича, с которой страшно падать, у стен которой больно умирать. Вот такая избирательность. Стрелу в груди он позабыл, а падение в пропасть взял с собой в следующую жизнь. Она тоже возьмет. Использует те крохи силы, что подарил ей виски, сделает приятное хорошему человеку.
Популярный у дам. Очень популярный, аж до отвращения. И самоуверенный до отвращения. И легкомысленный. Лучше бы она ему не помогала, этому бабнику. Может, вернуть назад? Пусть и дальше покрывается холодным потом от одной только мысли о перелете. Он же не знает, что авиакатастрофа ему не грозит, он ведь не знает…
Силы закончились в тот самый момент, когда Веронике открылось будущее пятого.
Жаль, что сейчас ничего не видно, но здравый смысл и дедукцию никто не отменял. Она попала в переплет.
Когда эти пятеро сошли с борта, Вероника вздохнула с облегчением, заказала себе виски, самого дорогого, самого крепкого и провалилась в сон без сновидений. Она проспала до самого Хивуса, очнулась от легкого прикосновения стюардессы, посмотрела в иллюминатор. Темный мир за пределами самолета подсвечивался яркими разноцветными огнями, а к трапу самолета решительным шагом шел крупный, атлетического вида мужчина, тот самый олигарх Тучников.
Тучников был шестым. Вероника поняла это, как только ответила на его рукопожатие. Никаких панибратских обнимашек, никаких лобызаний – по-деловому сухое рукопожатие. Сильный и в физическом смысле, и в ментальном. А еще закрытый.
