Снежить

 – Только не пятерка, а четверка. Пятый пошел прицепом. Там у его брата случился какой-то форс-мажор.

Пятый, а по Вероникиным подсчетам четвертый, и сам был сплошным форс-мажором, но сообщать об этом она не стала. Еще не время.

– Она меня еще и клюнула! – Степан принялся раздеваться, тянуть с плеча куртку и свитер, чтобы показать, куда его клюнула сова из Хогвардса.

А ведь и в самом деле клюнула, рана вон до сих пор кровоточит, хотя времени прошло до хрена.

– И кресло испоганила на самом деле. Представляешь?

Выходит, ей еще повезло: ее не клевали и кресло когтями не рвали.

– Но мы все-таки взяли образец ткани. – Степан думал быстро, перескакивал с темы на тему. Вероника пока за ним успевала, понимала, о чем он. – Сделали в Москве углеродный анализ. Четыре тысячи лет.

Значит, четыре тысячи… Хорошо, хоть мозгов и здравого смысла хватило, чтобы не размораживать это, не выпускать.

– Хватило. – Он словно читал ее мысли. А может, и читал. – У меня чуйка на особенные вещи.

– У тебя есть план? – Ей бы очень хотелось, чтобы план был. Пусть она и лучшая в своем деле, но она всего лишь женщина, а он – крутой олигарх, Илон Маск российского розлива. Пусть думает и решает.

Прежде чем ответить, он очень долго молчал. Вероника уже решила, что сейчас Тучников выдаст: «Ты мне скажи», – но он сказал другое:

– У меня есть одно убийство. На сей раз точно убийство.

– И оно как-то связано с тем, что ты прячешь в ангаре?

– Я думаю, связано напрямую.

– Куда поедем? – Она уже смирилась, что горячей ванны ей еще долго не видать.

Вертолет опускался медленно и осторожно, навстречу ему с земли взмывали клубы снега, этакая локальная метель. Люк открылся еще до того, как лопасти закончили свое кружение, на землю спрыгнул высокий мужчина, помог спуститься девушке в ярко-красной парке. В мужчине Волков сразу признал Тучникова, а в девушке – их давешнюю знакомую Веронику.

Следом за этими двумя спускался третий, с медицинским чемоданчиком наперевес. Этот третий был подмогой для Чернова и спасением для девочки-найденыша и Веселова.

Гальяно тоже не стал дожидаться, пока замрут лопасти, с радостными воплями ломанулся к вертолету. Чернов лишь на мгновение обернулся, махнул рукой, подзывая к внедорожнику прибывшего врача. Ник, кажется, не обращал на происходящее никакого внимания. Он стоял, к чему-то прислушиваясь.