Снежное поместье для любимой жены дракона

Тогда мы могли бы провести больше времени вместе…

– О чем задумалась? – Джес мягко прикоснулся к моей руке. Кажется, я уже долго сидела, глядя в окошко и погрузившись в свои размышления.

– Как думаешь, в обмен на мою магию, тебе могли бы дать пару недель выходных?

– Разве ты не хочешь попросить что-нибудь для себя? Королевская библиотека вполне достойна внимания. Или разрешение на торговлю для твоего тыквенного дела.

При этих словах у меня сердце забилось быстрее. Кажется, Джеспар знал меня лучше, чем я сама.

– Мне пока будет достаточно продавать цукаты через Николауса и тот магазинчик сладостей на главной площади. – Уверенно ответила я. – А все остальное у меня уже есть. Кроме тебя.

– Скоро и я буду полностью принадлежать тебе, моя дорогая. – Джеспар привлек меня к себе и нежно поцеловал в щеку.

Дома было тихо. Дети занимались в классной комнате с новым учителем – строгим седым мужчиной, который, по словам Джеспара, учил многих отпрысков знатных семей в столице. Еще до отъезда в королевскую резиденцию я хотела попросить Эрику приглядеть за детьми. Все-таки оставлять их в доме, полном почти незнакомых мне людей, пусть за них и поручился Бернард, было боязно. Но Джеспар заверил меня, что волноваться не о чем. А когда мы вернулись, я увидела наших вчерашних охранников.

– Ева, идем в кабинет. Хочу кое-что спросить. – Джеспар проводил меня в кабинет и плотно закрыл дверь.

Я была уверена, что речь снова пойдет о том, что мне стоит попросить для себя в обмен на мою магию. Да и в целом нужно было понять, как быть дальше с использованием магии. Но Джес вдруг повернулся ко мне и спросил то, к чему я совершенно не была готова.

– Но мы ведь уже женаты. – Растерянно проговорила я в ответ на неожиданный вопрос.

– Формально я взял в жены Эвелин Уолш. К тому же, как ты сама понимаешь, против ее воли. – В глазах Джеспара промелькнула грусть. – А я хочу утвердить наш с тобой союз. Чтобы наша свадьба была не фиктивным недоразумением. Потому что ты заслуживаешь не только моей истинной любви, но и самого настоящего торжества.

– Боже. – Выдохнула я и часто заморгала, потому что на глаза вдруг навернулись слезы.