Снежное поместье для любимой жены дракона

Или же появление в одном из приграничных городов некоего светловолосого алхимика, который начал бойко торговать своими эликсирами, не предоставив городским властям разрешения на это.

Но все эти дела теперь казались несерьезными. Нужно всего лишь время и несколько указаний людям на местах. А дальше разберутся без него. Но вот что делать с Евой – тут ему придется постараться самому. Во-первых, выяснить, почему Амберфилд завален снегом чуть ли не по окна первого этажа. Во-вторых, понять, каким образом Еве удалось призвать запретную магию огня.

Магию, которую могли использовать лишь драконы. И только в зверином обличье. А в-третьих, узнать Еву заново. И сделать так, чтобы она спрятала свои колючки. В конце концов, она – его супруга. Весьма привлекательная и лицом, и фигурой, и, что гораздо важнее – характером. И пусть Джеспар понимал, что его договор с Мартой Уолш в новых обстоятельствах теряет силу, терять свою истинную он не хотел.

Нуар громким мяуканьем вклинился в его затянувшиеся размышления. Джеспар внимательно посмотрел на духа-хранителя, который так и не сменил своего кошачьего обличья, отложил бумаги и поднялся.

Ева давно уже ушла в теплицы и до сих пор не вернулась. Что-то случилось? Он последовал за хранителем и замер возле приоткрытой двери, из-за которой доносились приглушенные всхлипы. В сердце словно воткнули тупой клинок и провернули несколько раз. Эмпатия никогда не была сильной стороной Джеспара Мортона. Трезвый расчет и холодный ум куда больше помогали в решении дел. Но сейчас на него словно обрушилось осознание, как много пришлось пережить Еве. Как сложно ей было все это время – жить в страхе и скрывать свою истинную сущность. И при этом сохранять присутствие духа и заботиться о чужих, по сути, детях.

Джеспар Мортон распахнул дверь, быстрым шагом приблизился к рыдающей девушке, что обнимала черного кота, одним движением поднял ее на руки и прижал к груди.

Меня оторвало от земли так легко, будто я была пушинкой. Кексик, которого я продолжала обнимать, недовольно мявкнул, вырвался и одним прыжком исчез.

А меня прижали к каменной груди, внутри которой размеренно билось сердце.

Мортон не сказал ни слова, пока нес меня в дом. Не попрекал, не вздыхал раздраженно. Но и слов утешения я не услышала. Он просто поднялся на второй этаж, открыл дверь моей спальни и мягко уложил меня на кровать. Я тут же вцепилась в одеяло и попыталась натянуть его на голову, но Мортон остановил меня. Протянул руку и убрал выбившуюся прядь волос с моего лица.