Снежное поместье для любимой жены дракона

Его супруги. Его истинной. С выражением такого отчаяния, что сердце Джеспара покрывалось коркой льда. Болезненно, холодно.

Он до последнего надеялся, что ошибся. Понимал, что обманывает сам себя, но продолжал надеяться. Эвелин была другой. Он видел в ней то, чего не было в той рыжеволосой девушке, которую он впервые встретил, которую привезли в его дом перед свадьбой. Уверенность, сила, вызов во взгляде. Нет, эта девушка была другой, но он не понимал, в чем дело. Не был до конца уверен в своих подозрениях.

Она сумела справиться с разрухой в доме и стойко перенести те дни, что была в доме одна. В то время, когда Джеспар был уверен, что в поместье все под присмотром Амалии. Эвелин за ничтожно короткий срок организовала небольшой, но доходный бизнес. Она не боялась смотреть ему в глаза и отчаянно отстаивать чужих детей, которых приютила.

Она знала какие-то вещи, которые не могла знать Эвелин. Взять тот же кофе. Ну с чего бы жительнице далекого, глухого Вестфилда использовать в качестве напитка то, что все жители Аэстерры применяли исключительно для того, чтобы травить вредителей?

По закону Джеспар Мортон был обязан сообщить о том, кто занял чужое тело.

Но Джеспар продолжал надеяться. Пока в день конца года Эвелин не применила запретную магию огня. Он лишь чудом успел погасить пламя, чья разрушительность была сравнима с пламенем дракона. Лишь чудом Логан с Лили не пострадали. Но даже после этого Джеспар цеплялся за ниточку надежды.

Ниточка оборвалась, когда Эвелин в состоянии беспамятства не начала бредить.

Первыми ее словами, которые он с трудом разобрал, пока нес ее наверх, была просьба не говорить никому, кто она. Он не знал, к кому она обращается. Но потом Эвелин добавила: “Джеспар не должен об этом узнать”.

Когда болезненный обморок сменился обычным сном, она уже не размыкала губ. Лишь тихо посапывала. Но Мортон уже накинул на нее блокираторы магии. Потому что Эвелин была опасна. Как для других, так и для себя самой. И долг Владыки Предела требовал немедленно отправить ее в столицу и заключить под стражу.

Вот только сердце Джеспара пересилило. Он просто не смог вызвать стражу. Но обезопасить остальных он был обязан. Поэтому пришлось сообщить детям, что они вместе отправляются в Родрин, чтобы найти учителя, а заодно купить все необходимое для учебы.

Софи и Грэйс пришлось отослать под предлогом того, что в Родрине они задержатся надолго. И служанки уехали еще до того, как Эвелин очнулась.