Снежный Тайфун

Не изволите ли уделить нам немного времени, у нас к вам есть несколько вопросов…

Выслушав перевод, генерал остановился и воззрился на меня как баран на новые ворота, медленно моргая белесыми глазами.

– Скажите, фройляйн Марин, – спросил он меня хриплым голосом, будто с трудом разлепляя свои узкие губы, – у вас там, в будущем, так принято, чтобы прежде сотрудников разведки с поверженными генералами врага беседовали хорошенькие девушки, представляющиеся репортерами – как вы это назвали – телеканала?

– О, – сказала я, немного театрально всплескивая руками и в то же время сверля его твердым взглядом, – если бы вы, герр генерал, представляли для нашей разведки хоть какой-то интерес, кроме среднестатистического, то меня бы вряд ли подпустили к вам даже на пушечный выстрел.

Но так как сведения, которыми вы владеете, протухают быстрее, чем мясной фарш на жаре, мне позволено немного с вами побеседовать на интересующие нас темы, для того, чтобы расставить все точки над «И».

Генерал Обстфельдер гордо вскинул голову и хрипло произнес:

– Хорошо, фройляйн Марин, спрашивайте.

Мне очень понравилось ваше сравнение некоторых военных тайн со скоропортящимся продуктом. Не могу отрицать, что непосредственно подчиненные мне дивизии уже уничтожены, а о том, что сейчас творится в Минске, я не имею никакого понятия.

– В Минске сейчас, – сказала я, – творится настоящий бедлам. Призрак «марсиан» – то есть нас, русских из будущего – способен перепугать ваших офицеров ничуть не хуже, чем бездомный призрак коммунизма, которого ваш Маркс однажды выпустил на свободу.

– Призрак, фройляйн Марин? – недоверчиво спросил фон Обстфельдер. – Вы хотите сказать, что мой корпус разгромило совсем не ваше соединение, а большевики?

– Во-первых – сказала я, – большевики и мы – это одно и то же, просто мы внуки, а они деды. И разгромили вас именно бойцы РККА – говоря официальным языком, «подвижное соединение нового облика». Мы их только обучили, частично вооружили и обеспечили необходимую поддержку, а уже дальше они воюют сами.

И все, что вы видели, это только цветочки, герр генерал, наши деды только учатся воевать по-военному – так, чтобы с минимальными потерями и максимальной пользой. Пройдет еще совсем немного времени – и ваши коллеги, посеявшие 22-го июня ветер, пожнут настоящую бурю…

Генерал проводил их глазами и вздохнул. Весь он как-то поник и ссутулился, и даже белесые его глазки заволокло какой-то бурой пеленой.

– Все, фройляй Марин, – сказал он, – я понял.