Снежный Тайфун

Только с виду он был обычным, но на самом деле его нельзя было равнять с остальными людьми, пусть даже и принадлежащими к высшей арийской расе… Он весь лучился незримым светом – светом истины и справедливости. Он был велик, он был гениален, он был могуч, его мысль ниспровергала старые отжившие свое государства, чтобы мы, немцы, смогли построить на их руинах свой тысячелетний рейх. Это был подлинный гигант мысли и духа, Избранник, посланный Высшим Разумом на землю для того, чтобы спасти род человеческий. А спасти человечество от гибели и вырождения могло только мудрое управление процессами смерти и рождения, с тем, чтобы в первую очередь сохранить чистоту высшей – нашей, арийской – расы.

И он взял на себя эту нелегкую обязанность… За что мы все были беззаветно преданы этому человеку. Каждое его слово являлось бриллиантом чистейшей истины, его идеи были божественно разумны и наполнены лучезарным величием…

Но уже несколько дней я почувствовала, что с нашим кумиром стало происходить что-то ужасное.

Сначала эта догадка слабо пульсировала в моей голове, но с каждым днем, каждым часом и минутой становилась все настойчивей. Как я ни пыталась с ней бороться, у меня ничего не получалось; подспудные ощущения неизбывного ужаса и тоски постепенно пронизывали все вокруг нас. Я никак не могла понять, в чем дело, и это чувство мучило меня, зудя в глубине сознания назойливой мухой, которую мне не удавалось прогнать. Беспокойство усиливалось; и в те моменты, когда мне доводилось исполнять свои служебные обязанности, я все чаще отрывала глаза от записей и бросала быстрые взгляды в ЕГО сторону, тщетно пытаясь разгадать, в чем дело, отчего наш фюрер начал сутулиться и будто разом постарел на десяток лет.

И вот сегодня мне и другим девочкам, которые стенографировали это совещание, вдруг открылась ужасающая истина. Адмирал Канарис (которого я неплохо знала, так как часто стенографировала его встречи с фюрером) повел разговор о пришельцах из другого мира – тех самых, что помогали большевикам.

Их еще называют «марсианами» за бесчеловечную жестокость и холодное равнодушие, с каким они относятся к представителям арийской расы. По крайней мере, так говорил покойный доктор Геббельс, когда был еще жив. Устрашающие слухи об этих «марсианах» ходили уже очень давно… Впрочем, большинство граждан великой Германии (по крайней мере, из моего круга знакомых) сначала предпочитали в них не верить, считая все эти россказни выдумками и вражеской пропагандой.