Снежный Тайфун

Кроме того, главнокомандующий объединенным флотом счел возможным разделить с ним еще одну тайну – возможно, на данный момент самую большую тайну Японской империи – которую не знал не только премьер Тодзио, но даже сам император.

– Ну что, Минору-сан, – с легкой усмешкой спросил он у своего друга-подчиненного, – как тебе представление?

– Неплохой спектакль, Исороку-сама, – согласился тот, – если вы будете больше репетировать, то вас возьмут в театр Кабуки на роли записных злодеев. Мне кажется, что никто из этих почтенных адмиралов ни в малейшей степени не догадался, в чем там было дело.

Вместо ответа адмирал Ямамото подошел к своему служебному сейфу и вытащил оттуда битком набитый документами и картами большой пухлый пакет, склеенный из плотной белой бумаги, на одной из сторон которого типографский шрифт на английском языке гласил: «Его высокопревосходительству полному адмиралу Исороку Ямамото лично в руки». Этот пакет адмиралу месяц назад привез военно-морской атташе в СССР капитан первого ранга Ямагучи, который оставил свой пост под видом отпуска для поправки здоровья.

На самом деле было так. Еще когда в конце августа на советском фронте начали твориться просто невероятные события, военно-морскому атташе в СССР сообщили, что в случае поступления какой-нибудь особо важной информации он самолично должен прибыть в Токио и лично сделать свой доклад главнокомандующему объединенным флотом. Но дни шли за днями, события на далекой от Японии восточно-европейской равнине развивались далеко не в пользу германских союзников Японии, терпевших поражение за поражением, но капитан первого ранга Ямагучи совсем не торопился ехать для доклада к родным сакурам.

Создавалось впечатление, что он ждет поступления какой-то совершенно сенсационной и убойной информации, которая сразу внесет ясность в ход борьбы, происходящей между вермахтом и Красной Армией.

Объявился Ямагучи в Токио в конце октября, имея при себе этот пакет и составленную самолично аналитическую записку, касающуюся боевых действий на советско-германском фронте с последней декады августа до последней декады сентября.

Весьма подробный и взвешенный доклад, в то время как находящийся в России от имени Госпожи Армии полковник Ямаока писал своему непосредственному начальству в Токио такой бред, что непонятно, как при написании этого бумага не корчилась, не обугливалась и не воспламенялась.

Но содержимое этого доклада японского военно-морского атташе в СССР при первом прочтении повергло адмирала Ямамото в шок.