Снежный Тайфун

Пока я находилась под властью этого чувства, я стремилась найти мужчину, чтобы совершить с ним половой акт – по большому счету мне даже было все равно, кто это будет. Обычно мне подворачивался кто-нибудь из коллег. И мы с ним уходили в его или мою комнату, и там предавались разнузданной страсти… Только так я могла достичь яркого и наполненного удовольствия – я обнаружила это не так давно, и теперь приходилось лишь сожалеть, что раньше это было мне недоступно. Но после акта мужчина становился безразличен мне, и я старалась побыстрее спровадить его.

В моей голове постоянно возникали новые идеи, и я не могла избавиться от них, прежде не реализовав. С некоторых пор мне нестерпимо хотелось убивать мужчин. Не просто убивать – перед этим их необходимо было мучить и унижать. Собственно, именно об этом я всегда мечтала, ненавидя представителей мужского пола. Это пошло еще со времен моего детства… Мне казалось, что, убивая мужчин, я наконец смогу избавиться от тех тяжких воспоминаний, когда отец избивал меня, когда дядя насиловал меня… Собственно, я была здесь не одна такая.

Как и многие другие, я знала, что главная надзирательница поступает подобным образом. Это была такая извращенка, что ужасы ада меркли по сравнению с ее фантазиями… И потому мы, работники концлагеря, относились к ней с трепетом и уважением. В ней напрочь отсутствовало то, что называют «сочувствием». Это был тот человек, на которого мне можно было равняться. О да, я жаждала занять такое же положение… Ведь тогда мои полномочия возрастут неимоверно… Я буду иметь просто безграничную власть…

Ко мне главная относилась по-особенному.

С ее стороны даже были довольно прозрачные намеки, что скоро меня могут назначить старшей… О, как же ждала этого момента! Я даже не сомневалась, что он наступит. Но это радостно-волнующее ожидание портило то, что вести с фронта становились все тревожней и тревожней. Ощущение как перед грозой, когда волосы сами по себе становятся дыбом. Только в нашем случае электрические разряды заменены всепроникающими флюидами ужаса. Угроза буквально висит над нами в воздухе, и все мы уже сильно сомневались в том, что ситуация изменится… Однако друг перед другом мы не подаем виду, как нам страшно, и бодримся изо всех сил.

Последние три дня мне снился один и тот же кошмар – я лежу на снегу, связанная по рукам и ногам, и ко мне подходит Элиза с окровавленным лицом. Ее глаза горят на нем ярким зеленым пламенем. Она склоняется надо мной – и ее рот медленно растягивался в улыбке.