Снежный Тайфун

В результате атаки роты старшего лейтенанта Кольцова в самом начале боя парк оказался отрезан от усадьбы Блонь, а стоящие на часах немецкие солдаты были в течение нескольких минут либо убиты прямо на своих постах, либо обращены в бегство. Времени на все это потребовалось ровно столько, чтобы выскочивших на речной лед по тревоге немецких танкистов и артиллеристов, по большей части вооруженных только пистолетами, встретил шквал пулеметного и автоматного огня. Еще несколько минут – и ракета белого огня, взлетевшая над немецким полевым парком и продублированная коротким радиосообщением, сказала полковнику Катукову, что вражеские танки и артиллерия нейтрализованы.

Тем временем скоротечный бой на пылающих развалинах усадьбы Маковых подходил к закономерному концу. Внезапное нападение с применение тяжелых танков, стомиллиметровых орудий и крупнокалиберных пулеметов, несмотря на неплохую, по немецким меркам, охрану штабов, позволило мгновенно подавить зачатки организованного сопротивления, сведя действия разрозненных солдат и офицеров противника к термину «бессмысленное трепыхание».

Горела не только сама усадьба, из которой советские танкисты выкуривали обороняющихся при помощи морских осколочных снарядов. Ярким бензиновым пламенем полыхали выделенные для охраны штабов танки и бронетранспортеры. А вот не надо было привязывать канистры с топливом на броню, где их может воспламенить любая бронебойно-зажигательная или трассирующая пуля.

Танк «Сомуа» – один из тех двух, на которые возлагались все надежды – сделал в сторону атакующих советских танков несколько выстрелов из своей 47-мм пушки-хлопушки, после чего был ими замечен и удостоен осколочного снаряда в корпус. Взрыв, разлетающиеся обломки – и изделие французского танкопрома превратилось в нечто жуткое, бесформенное и горящее как банка с бензином.

Второй такой же танк постигла более прозаичнаф участь – он оказался перечеркнут несколькими очередями из крупнокалиберных пулеметов. Вроде бы пробитий брони не отмечалось, но этот танк застыл неподвижно и больше не проявлял признаков жизни. После боя из внешне неповрежденного танка вытащили залитые кровью трупы механика-водителя и радиста-заряжающего, а также тяжело раненого в ноги и пах командира-наводчика.