Снежный плен (СИ)

Сердце сжимается, вытираю тыльной стороной руки глаза, наверняка размазывая тушь, но мне сейчас абсолютно пофиг на то, как я выгляжу. Возвращаться туда я не собираюсь. Ирка заглядывает мне через плечо.

— Ну… — торопит она меня.

Открываю.

«Так… Ерунда… Можешь просто разбить!»

Сердце…

Мое — ломится в грудную клетку.

Макс… Мне опять становится нехорошо, присаживаюсь на подоконник.

Вырванное хрустальное сердечко, усыпанное каплями крови.

— Охренительное признание… — шепчет Ирка.

Слезы текут рекой.

«Надеюсь, я внес свою лепту в ваше счастливое будущее, и все было не зря!»

И его дрожащие белые губы.

Ну почему же ты такой дурак, Макс!!

— Что теперь делать!?… — закрыв глаза, я ложусь спиной на стекло.

А я как приклеенная повисла на Давиде! Дура, глупая дура!

«Верь только мне…» и глаза его… А я поверила всем вокруг, кроме него!

— Алиска… — тормошит меня Ирка. — Да простит меня семья… Догони его!

Ну, конечно! Спасибо тебе, Ирка, сама я — давно ничего не соображающий комок нервов, оглушенный таблетками.

Подхватив цветы, я несусь на улицу как есть, стараясь не попасться на глаза Давиду, чтобы тот не остановил меня. Холодный ветер бьет в лицо, я застываю на пустой ковровой дорожке, разглядывая паркинг. Машины внизу слились в одну массу. А я ведь совершенно не представляю, какая у него машина. Она все время была под шапкой снега. Что-то крупное… Пытаюсь вспомнить, отыскивая подходящие по размеру — черные, белые, красные… И почти все крупные!

Делаю несколько шагов по лестнице вниз, кожу жжет холодом до боли.

Где ты?…

Он медленно проезжает прямо мимо меня. Демонстративно уставившись вперед. Не останавливается…

Я выхожу на дорогу, глядя вслед его машине.

Все? Это все??

Он больше не хочет меня знать — доходит до меня.

Кто-то сигналит сзади, я растерянно делаю шаг на обочину. Силы, которые наполняли меня, резко вытекают.

Я снова оказываюсь в машине Давида. Мне опять все равно. Прислонив голову к стеклу, подтягиваю к лицу шелковые лепестки и глажу цветы онемевшими губами. Из-под панели на меня дует горячий воздух. Но внутри мне все равно холодно. Давид больше не разговаривает со мной, задумчиво глядя в лобовое. Мы молча доезжаем до дома.