А потом уже Дашка берет дело о музейной краже под свой личный контроль и инициирует обыски в квартирах всех подозреваемых. Живых и мертвых. Как результат, Дашке — премия, музею — его пропажа. А Найтам моя жена отправляет ссылку на репортаж местного телевидения.
— Ты подстроил это специально, — обвиняет меня Кир-Ген при встрече. — Шевелев не хочет выдавать свою дочку за охранника. А теперь, когда Кирилл Косогоров официально признан виновным, я никогда не смогу стать самим собой.
— Если человек решил имитировать свою смерть, то должен быть готов ко всему.
Мой тебе совет, Гена, уезжай. Начни новую жизнь с чистого листа.
— У меня нет бабок. Хитрая Тереза все завещала Ольге. Не хотела ссориться с Колей. А мне лично не оставила ничего.
— Ты сделал свой выбор, — холодно бросаю я. — В конце концов, найдешь еще какую-нибудь старушку. Приклеишься к ней как банный лист. Глядишь, она и отпишет тебе все свое наследство. Останься ты моим сыном, получил бы долю после моей смерти. Но тебе же нужно все и сразу…
— Когда ты склеишь ласты, я предъявлю результаты теста и отсужу у своего братика часть…
— Что ты хочешь? — устало вздыхаю я.
— Деньги? Сколько?
— Дом в Эдинбурге, — рявкает Кир-Ген, и я чувствую отвращение к собственному сыну.
— Хорошо, я поговорю с Ольгой, — киваю я. А когда издалека завожу разговор с женой, она легко отмахивается.
— Пусть забирает! Мы туда не вернемся!"
"Теперь же, сжимая Ольгину ладошку в своей руке, я вместе со всеми кричу «горько!». Наблюдаю, как губер, сграбастав Елену Прекрасную в охапку, жадно целует ее.
Смотрю на Ленку, которую знаю с юности. Красивая же баба! По молодости была просто отпад. Но я никогда не желал ее. Никогда не сжималось нутро при ее появлении. Даже одноглазый Джо ни разу не трепыхнулся. Зато просто держу жену за руку и чувствую, как захлестывают эмоции. Для меня нет никого дороже именно этой женщины, на которую так остро реагирует мое тело. Что есть любовь? Волшебство и притяжение двух сердец, или обычная химическая реакция? Наверное, и то, и другое.
Плюс физиология, когда твой организм, ведомый каким-то одноглазым чучелом, лучше знает, что тебе такому умному надо. Мне — Ольгу, губеру — Ленку, а Ильке Алексину — Дашку.
Перед началом банкета мои друзья юности берут меня в оборот.
— Я приготовила тебе подарочек, Косогоров, — ехидно сообщает новоиспеченная губернаторша.
— Какой? — спрашиваю с содроганием.
— Я возвращаюсь на работу. Олег не против. Стану директором центра.
