— Лев Сергеевич вас уже ждет, — подскакивает к нам услужливый метрдотель. — На второй этаж, пожалуйста!
Поднимаясь по лестнице, я мельком оглядываюсь по сторонам. Богатый кабак. Скульптуры между этажами, мраморные ступени… Дворец, блин! Но наверняка готовят отвратительно, а цены запредельные. Так чаще всего и бывает.
В небольшом белом зале с лепниной и камином стоит стол прямо под хрустальной люстрой. А по белой скатерти расставлены нетронутые закуски и выпивка. Значит, нас ждали. Уважают. В противном случае, пригласили бы к концу обеда и усадили за стол с грязными тарелками.
Я вглядываюсь в тучную фигуру Шевелева. Замечаю обрюзгшую морду в красных пятнах и больные глаза. Левка смотрит на меня внимательно и лениво поднимается навстречу.
— Привет, хирург, — тянет он, тяжело приподнимаясь навстречу. Пожимает мне, а затем Игорю руки и бросает добродушно. — Вот и свиделись. Повод, правда, не очень…
— Как ваша спина, Лев Сергеевич? — спрашиваю я, кивая на бок, откуда несколько десятилетий назад желторотым юнцом доставал пули.
"
"— Да, нормально все, Вадик, — хмыкает Шевелев. — Бегаю как новенький. Ты тогда хорошо меня заштопал. И самое главное, никому не настучал. Что ж сына воспитал так плохо? — спрашивает он и широким жестом показывает на стол. — Составьте компанию, господа! Заодно и о делах потреплемся.
«Вот и как поступить? — лихорадочно думаю я. — Отказаться — обидеть Левку, и тогда события примут совершенно другой оборот. Согласиться — Шевелев и отравить может.
— А мы только из-за стола, Лева, — радостно сообщает Игорь, кривит и без того морщинистую, как у моржа, морду и хлопает себя по животу.
— Ты ешь, а мы посидим рядышком, водички похлебаем.
— А потом по городу пойдут слухи о моей жадности. Вон, Вадик первый раз в жизни ко мне приехал, а я его и угостить не могу, — сокрушается Левка и смотрит на меня внимательно.
— Да, мы поели, — киваю я. — Уже не лезет.
— Ну, хоть по пятьдесят грамм за встречу, — упорствует Шевелев.
Я терпеть не могу такое вот настырное гостеприимство, но тут выбирать не приходится.
Пан или пропал, как говорится.
И как только мы с Игорем рассаживаемся за столом, Шевелев дает знак официанту. Тот молниеносно понимает хозяина и разливает по хрустальным рюмкам беленькую. Вот только этого мне сейчас и не хватало. После сигаретки с дурью!
— Ну, за встречу, — бубнит Левка, и когда я тянусь к нему чокаться, не скрывая изумления, пялится на мой браслет. — Знаковая вещица, — заявляет он.
