— Хватит, наездились, — отмахивается он от меня, словно от назойливой мухи, и добавляет с неохотой. — Завтра отправим кого-нибудь. Пока Игорь не разберется, из дома выходить не рекомендуется. Спокойной ночи, — бросает он, выходя в коридор. И я замечаю, как его лицо передергивает от боли.
— Вадим Петрович, — не сдерживая порыва, вылетаю я следом.
— Ну что еще, Оль? — морщится он. — Давай завтра обсудим, а? Хочу выпить обезболивающее и лечь. Что-то я расклеился сегодня…
— Если что-то нужно, я могу помочь, — выдаю я, не подумав о последствиях.
— Нет, милая, — гадко ухмыляется Косогоров. — Не можешь…
— Позвоните мне, если станет плохо, — шепчу я, чувствуя, как щеки заливаются предательским румянцем."
"— Обязательно, — фыркает он и удаляется к себе на третий этаж. Его качает от боли и слабости. Но даже в такой момент Вадим старается не подать вида, как ему плохо. Да еще после операции целый день где-то носило. Видимо, консультировался с кем-то или с ментами разбирался. Но такой, чуть расслабленный и растерявший отчасти самоконтроль, Косогоров мне по душе.
Он больше похож на обычного человека. Зато когда жив-здоров, больше напоминает биоробота.
«Вот же хмырь, — думаю я, снова надевая пижаму и укладываясь в постель. — Вечно все перевернет с ног на голову и выставит меня в дурном свете. Что я такого предложила? Только помощь! А он как все перевернул? Зараза!»
На всякий случай я кладу телефон под подушку, твердо зная, что никто не позвонит. Вадим Петрович будет корчиться в мучениях, но ко мне за помощью не обратится.
«Ну и не надо, — фыркаю я. Но как только закрываю глаза, в мое сознание вторгается Кирилл. Довольный и чуть пьяный. Он подходит ко мне ближе, и я стараюсь отойти куда-нибудь подальше. Точно знаю, что если попадусь ему в руки, мне несдобровать.
— Что тебе надо? — яростно шиплю я, отступая. — Отвали от меня, придурок.
— Ты мне обещала, Олька, — тянет он, и мне даже во сне мерещится запах перегара. — Опять под отца завалиться хочешь? — ощерившись, муж делает шаг ко мне и припирает к стенке.
— Урою тебя, стерва…
Оттолкнув мужа, я убегаю прочь и чувствую, как по телу проносится дрожь. Раз, другой. С усилием я продираю глаза и растерянно оглядываюсь по сторонам. Все так же спит рядом Роберт, а на своей постилке — Бимка. И дрожь, вернее — дребезжание раздается где-то рядом.
Айфон, ептиль!
Кому не спится? Или что-то с бабушкой? Подслеповато щурясь, гляжу на экран и, увидев надпись «КВП», выныриваю из остатков дремы.
