Усевшись в кресло, терпеливо жду своих собственных сотрудников, распивающих чаи у меня дома. Они бодро шагают вслед за Ольгой, а впереди несется Роберт, держа в ручонках Бимку.
«Целая процессия, твою мать!» — мысленно усмехаюсь я, но до чертиков рад, что Ольга и пацанчик стали моей семьей.
— Дедушка, ты заболел? — негодующе говорит маленький начальник. — К тебе вот целая стая врачей прилетела.
— Врачи не летают, малыш, — улыбаюсь я и, вставая из кресла, пожимаю руку Сергею Ивановичу, нашему лучшему терапевту, и киваю лаборанту Тамаре.
— Мы с Тамарой ходим парой, — хмыкает Сергей, высокий и худой как жердь, и косится на маленькую и толстенькую коллегу.
Трудно представить себе совершенно разных людей, но лично меня еще со школьных лет такие шутки не развлекают. Я во все глаза смотрю на Ольгу в слегка обтягивающем спортивном платье, замечаю волосы, убранные в строгую дульку, и за малым не тянусь к ней, желая выкинуть все шпильки к едреной фене.
— А почему вы не в постели? — так же требовательно, как и Роберт, спрашивает меня Ольга.
— Вам, кажется, постельный режим прописали.
— Кто прописал? Василий у нас хирург, а не терапевт, — отмахиваюсь я и, улыбаясь, киваю внуку. — Ты пришел посмотреть, как у меня будут кровь брать?
— Нет, — пугается малыш, но не убегает, а осторожно подходит к журнальному столику, где Тамара раскладывает пробирки.
Я искоса наблюдаю за ребенком. Замечаю любопытный взгляд и то самое задумчивое выражение лица, что в детстве иногда появлялось у Кирилла.
Где мы с Галкой его упустили и в чем? Я работал как проклятый, она воспитывала. Он же ни в чем не знал отказа. Брендовое шмотье, кружки английского и художественная школа…
«Может, в консерватории что-то подправить?» — проносится в башке цитата Жванецкого.
— Роберт, — строго зовет сына Ольга, — ты собирался поздороваться с дедушкой и помочь мне выбрать домик для Бимки, — замечает она, забирая у ребенка собаку.
— Сейчас меня доктор посмотрит, и приходи поболтать, — стараюсь утешить расстроенного Роберта.
— Вы заразный, — на ходу бросает сноха и, взяв сына за руку, уводит прочь. — Через пару дней дедушка пойдет на поправку, и ты сможешь с ним поболтать, — уверяет она Роберта, спускаясь по лестнице. Умом я понимаю, что Ольга права. Еще не хватало наградить ребенка гнойной ангиной. Но в башке словно мультик мелькают картинки семейной идиллии. Мы с Ольгой в обнимку валяемся на кровати, а вокруг носятся дети. Роберт и еще двое мелких спиногрызов.
