Снова и снова

Я ею живу, — сложила руки перед собой, сплела пальцы.

— Тогда завтра тренировка на земле. Четыре часа. Свободна.

— Спасибо, — выдавливаю из себя благодарную улыбку и покидаю кабинет.

Тренировки у многих закончились. Остались спортивные секции для малышни, которые расположены на первом этаже. Поэтому на втором царит тишина.

Я не торопясь направляюсь в женскую раздевалку. Достаю все необходимое и в последний момент вспоминаю про фен. Закрываю шкафчик на ключ, спасибо Лесе, в свое время хороший преподала урок.

Оставляю на лавке свой спортивный костюм, радуясь тому, что есть запаска. Сегодня тренер выжала из меня все соки. И, недолго думая, иду в душевую.

Захожу в кабинку и открываю теплую воду. Тут же возникают ощущения, что тело становится тяжелее от льющейся воды. Волосы, намокнув, падают и прилипают к спине. Подставляю лицо под струи, сбрасывая с себя этот тяжелый день. В голову снова лезет встреча с Киром, но я усердно подавляю всякие мысли о нем. То, что он вернулся, ничего не меняет.

Моя жизнь — четкий план. И первая цель — пройти отбор.

Невероятное блаженство прокатывается по телу, когда растираю мочалкой с любимым гелем для душа напряженные мышцы. Спорт — это хорошо, но иногда приходится работать на пределе возможностей.

Смыв усталость, выныриваю в запотевшее и наполненное влажностью помещение душевой.

Надеваю припасенные чистые брюки и белую свободную футболку. Достаю фен и, устроившись около дальней от входа розетки, включаю его и снова погружаюсь в мысли.

Задумавшись и в сотый раз прокручивая в голове свою произвольную программу, не сразу замечаю, что в душевой уже не одна.

Когда я уже на десять раз пересушила волосы и готова отключить фен, ощущаю легкое прикосновение крепких рук к талии. Краем сознания понимаю, что за спиной кто-то стоит. И этому кому-то совсем не место в женской раздевалке. Но, тем не менее, я теряюсь и впадаю в ступор, не понимая, как реагировать и что вообще происходит. А руки бесстыжим образом продолжают свое турне по моему телу.

Одна ладонь проникает под футболку и касается поясницы, в мимолетном жесте пробегая пальцами вдоль позвоночника. Вторая рука поглаживает напряженный плоский животик, задирая хлопковую ткань. Мне бы остановить этот беспредел, но язык отказывается слушаться. Все, на что меня хватает — прикусить губу, чтобы бесстыдно не застонать от удовольствия. От прикосновений незнакомца к голой коже я таю, как кубик льда в горячих руках. Чувствую дыхание на шее.