Снова и снова

Далеко нет смысла убирать, все равно уходить.

— Привет, Женек, — появляется довольное лицо Дёмина. — Я вот собирался за тобой ехать, — запускает пятерню в волосы, поправляя их.

Красивый, зараза. Но гад! Еще раз убедилась на собственной шкуре.

— Привет, Дёмин, — опираюсь об угол и складываю руки на груди.

— Все в порядке? — настораживается он и делается серьезным.

— В полном, — киваю я, из последних сил сдерживаясь, чтобы не разреветься.

— Жень, — подходит ко мне и тянет руки, чтобы обнять, но я делаю шаг назад, выставляя ладони вперед.

 — Что случилось?

— Ничего, Кир, не случилось. Все именно так, как и предполагали некоторые. Все по сюжету, как и положено, — обхожу его и направляюсь в свою комнату, в которой жила сначала, достаю свой небольшой чемодан и начинаю с остервенением сбрасывать туда свои вещи.

— Ковальчук, что, мать твою, происходит? — стоит в дверях и зло сверкает своими синими глазами.

— А разве не видно? Я собираю вещи. Я ухожу от тебя, Дёмин, — продолжаю свои сборы, не обращая внимания на Кирилла.

— То есть как это, уходишь? — он запинается и, недоумевая, смотрит на меня.

— А вот так, как и говорила Диме. Пересплю с тобой и брошу. Ты мне надоел, Кир, — а у самой резь в груди. Как только язык поворачивается такое говорить! Ему. Моему любимому Киру. Слезы застилают глаза, и я уже на ощупь собираю остатки вещей.

— Переспала, значит, — слышу по голосу, как он злится. Но ничего поделать не могу.

— Да, — оборачиваюсь и смотрю на него в упор. — Не смею больше тебя задерживать в нашей стране.

У тебя, по-видимому, другие планы, — все, слезинка скатывается по щеке, и это видит он.

— Черт, Жень, я хотел тебе сказать, но все не решался, — тут же снова тянется ко мне, но я больше не поведусь на его уловки. Нет, больше не прокатит.

— А когда ты собирался мне это сказать? В день вылета? Все типа, Женечка, прости, но меня ждут за бугром. Там кубок Стенли, — берусь за чемодан, но меня тут же сгребают в охапку.

— Жень, не глупи. Мы вместе поедем. Я не собирался тебя бросать, — зарывается носом в мои волосы, целуя в шею.

 — Я уже все решил, Жень! Вот только что с менеджером своим снова разговаривал, он тебе тренера нашел. Женщина еще круче, чем Устинова. Тренирует в Штатах, согласна приехать в Питтсбург. Вы с ней возьмете золото и даже не одно! — И все это он говорит так радостно, с предвкушением, в красках расписывая нашу восхитительную совместную жизнь. Только мне-то не легче от того, что он и «обо мне подумал».