Снова и снова

— Не дай бог, один наш общий знакомый сорвется и позвонит тебе и испортит тебе настрой… Нет-нет, Женечка. Телефон мне, — почти приказом звучит требование.

Делать нечего, вытягиваю из кармана спортивного костюма телефон. С ним я не расстаюсь, как расстались с Кириллом. Жалостливо бросаю последний взгляд на темный экран и передаю в руки Устиновой.

— Теперь я спокойна, — убирает в свой рюкзак. — А теперь доедай и вперед спать.

Мне кажется, что иногда она со мной, как с маленькой.

После ужина закрываюсь в номере. И после наскоро принятого душа окапываюсь в постели, закутавшись в одеяло.

Сна ни в одном глазу. Ни в одной мысли. Я стараюсь дышать глубоко, медленно выдыхать, словно медитирую. Это должно успокоить нервы.

Сворачиваюсь клубочком, обхватывая колени, прижатые к груди. И неожиданно самой для себя всхлипываю. Черт, как хочется домой! Мама даже ни разу не позвонила. Интересно, она смотрит телевизор? Или новая личная жизнь важнее меня?

— Ковальчук! — снова по новой. Я уже вскакиваю, как солдат.

И понеслось.

Вчерашнее утро словно повторяется. День сурка, чтоб его! Но после прохладного душа я мигом прихожу в себя. Произвольная программа. Четыре минуты на льду перед судьями и всей страной. Сегодня на мне огромная ответственность.

В раздевалке с трясущимися руками надеваю костюм. Вся композиция легкая и нежная. Меня красит сама Устинова. Потому что у самой у меня не выйдет.

— Прекрати трястись, воробышек, — командует она, заканчивая наносить блеск на губы.

— Не могу, — смотрюсь в зеркало и начинаю шнуровать коньки.

— А придется, — подмигивает мне она глазом и оставляет одну. «Вдох-выдох, Женя», — мысленно настраиваю себя. Главное, помнить: наградой мне будет не только медаль.

Спустя длительное ожидание и желание заглянуть в турнирную таблицу, что мне категорически запрещает Устинова, я, наконец, оказываюсь на льду. Внутри полная гармония с собой. В сердце тишина и покой.

Продержаться четыре минуты. Эта программа не так агрессивна, как короткая. Она летящая и нежная. И как только начинает звучать музыка, начинаю скользить по льду.

Но мысли у меня уже не о программе. А о Дёмине. Выполняя фигуры, я словно смотрю кадры за прошедшие полгода. Когда была одна, барахтаясь в водовороте жизни, пока не появляется Кир. Как лучик света. Он, моя поддержка и опора, врывается ураганом в мою жизнь и сердце.

Дорожка шагов с разворотами.

Мгновение, и спустя долгих шесть лет с последней встречи я вижу его голубые глаза.

Горячие губы и смелые ласки.