Снова и снова

Я больше девушек люблю, плоскодонки меня мало интересуют.

«Зрители» в фойе начинают хохотать и плескать ядом. Я готова провалиться прямо сквозь этот несчастный бетон, на котором стою. Только бы оказаться подальше.

— Прекрати… — говорю уже не так уверенно, но взгляда от парня не отвожу. Гад. Всегда им был, но я, действительно, дура глупая, верила, что у этого «ледяного короля» есть сердце.

— Ты еще зареви, — усмехается Леся.

— Хватит, Кир, отдай ей эту несчастную бумажку, — слышу за спиной знакомый голос, кажется вратаря «Барсов».

— Да ладно тебе, Серый, смешно же.

Не представляю, сколько бы еще продолжался этот спектакль, но мое унижение прекращает, неожиданно появившийся, тренер хоккейной команды.

— Я не понял! — слышится грозный рык. Толпа мгновенно затихает. Дёмин корчит недовольную физиономию и поворачивается. К нам, распихивая локтями зевак, как танк, движется Семен Семеныч.

— Дёмин! Ты что тут опять за слет фанатов устроил, а? Я тебе говорил, еще раз опоздаешь на тренировку, голову откручу.

Ну-ка дай сюда! — рванул тренер мой листок из рук парня, быстро пробегая глазами по строчкам. — Что за…

Вырываю лист бумаги из рук мужчины. С остервенением комкаю свое «глупое признание» и, сделав пару шагов к Лесе, замахиваюсь. Вкладывая в удар всю свою боль и презрение. Пощечина выходит звонкой, даже оглушительной в замершей и притихшей толпе.

Меня трясет от злости и обиды. Я оглядываю присутствующих, окунаясь в целую гамму чувств в глазах зевак. Злые, заносчивые, ехидные и всего малая доля сочувствующих.

Смотрю на Кира, встречаясь с его фирменной ухмылкой и, развернувшись, бегу на выход, сдерживая подступающие слезы. Единственный человек, к которому теплились настоящие чувства, своим презрительным взглядом все перечеркнул, раскромсал, как лезвие конька гладкую поверхность льда. Оставил шрам, глубокий и кровоточащий.

Еще немного. Произвольная программа сложная. Поэтому дается с трудом. Но я выполню ее. Отбор — сейчас именно то, к чему стремлюсь.

Шаги, позволяющие набрать скорость.

Еще немного и… прыжок. Раз, два, три оборота и снова срываюсь, падая.

— Женя, эта вторая попытка! — кричит тренер. — Давай на новый заход, ты должна выполнить этот аксель, — звучит команда.

И я, как послушный солдат, не осмеливающийся сорвать приказ, отдышавшись, поднимаюсь на ноги. Они уже не слушаются, в легких огонь, я на пределе, но не имею права сдаться. Прокатываюсь по всему периметру катка, набирая скорость для новой попытки.