Снова и снова

 — В общем, можешь оставаться у меня, сколько угодно.

Девушка с минуту молчит. На лице проносится целый калейдоскоп эмоций, когда она наконец-то кивает:

— Спасибо, Кирилл. Большое спасибо.

И закрывает за собой дверь.

Сон ночью тревожный. Толком забыться так и не получается. Ворочаюсь в кровати почти до семи утра и в итоге сдаюсь. Плетусь в душ, а потом «снаряжаю» Джека на прогулку. Проходя мимо закрытой спальни, в которой остановилась гостья, давлю в себе желание заглянуть. Руки чешутся нещадно нажать на ручку двери, но нельзя.

— Пошли, дружок. Проветрим мозг.

Накидываю куртку, кроссовки и выхожу в морозное октябрьское утро. Пес счастлив и носится, нарезая круги по двору, а я вдыхаю свежий воздух и наслаждаюсь утренней тишиной.

Город только просыпается. Кто-то идет с ночной смены, кто-то, наоборот, только выходит в морозное бесснежное утро. Достал телефон из кармана куртки. Минут двадцать уже круги вокруг дома наматываем. Набираю знакомый номер, ощущая необходимость поговорить со своими после вчерашних Жениных рассказов.

— Кирюш, сынок. Рада тебя слышать, — спустя пару гудков раздается родной голос.

— Привет, мам, и я рад тебя слышать, — невольно улыбаюсь, вспоминая чуть ли не каждую морщинку и родинку на родном лице. Ма у меня замечательная, из тех, кто и кнутом и пряником умеет. Наблюдаю за Джеком, который резвится, как заведенный, и лишний раз понимаю, какое счастье, что рос в полной семье.

— У меня хорошие новости. Буквально через неделю полторы мы сможем приехать. Не знаю, надолго ли, но выбраться получится.

— Да, мам, все хорошо. В команду взяли без проблем, назначили капитаном. Тренировки практически каждый день. Дух выбивает все тот же Семеныч, так что все в норме, — мыслями я не здесь. — У вас там как?

— Да все по-прежнему. Ребят из твоей бывшей команды видела, привет передавали. Говорят, надеются встретиться на сборах в сборной.

— Сборная, — усмехаюсь и сам не верю, что такое вообще возможно. — Мой менеджер, конечно, обмолвился не так давно, что мою кандидатуру рассматривают, но шансы, думаю, невелики, ма.

— Все будет хорошо, ты у меня молодец. Самый лучший, и я в тебя верю, Кирюш.

— Ох, мам, сюсюкаешься со мной, как с десятилетним.

— Для меня ты всегда будешь моим маленьким малышом.

— То есть тебя не смущает, что во мне уже два метра роста, борода и бас? — смеюсь, а сам тихонько млею.

— Ну, это все в тебе видят грозного дядю, а для меня все иначе, — серьезно говорит мама. — Ладно, сынок.