Снова и снова

Если тут за пару суток до огня в яйцах и дыма в мозгу, то что же будет, уедь я играть в Штаты!?

— Что думаешь насчет Павловского на должности тренера сборной? — вырывает из сладких мечтаний грубый бас Стаченко.

— Зверствует не по-детски.

— Ну, так по делу, Гавр, — подает голос Метлицкий. Хмыкаю и плавно съезжаю с темы. Этот осел за трое суток и слова мне не сказал. Видимо, разбитый нос хорошо повлиял. Вот думаю, для полного выздоровления еще бы в челюсть ему, чтобы рогами упираться перестал и с сестрой помирился.

Достаю мобильный и набираю быстрое СМС заждавшейся меня дома девушке:

Следом кидаю злобный смайлик с наглой ухмылкой и тихо смеюсь, когда в ответ прилетает неизменное:

Только собираюсь поставить авиарежим, когда на экране во всей красе светится фото любимой матушки. Ох, сколько раз за эти дни мне намекнули на скорую свадьбу… на двадцатом я сбился со счета.

— Кирюш, — да что ж это такое? — Привет, дорогой.

— Эм… нет, в самолете, скоро вылетаем. А вы разве с отцом не у меня?

— Да у твоего любимого отца вечно все, не как у людей. Срочно вызвали в часть, вот мы утром и сорвались обратно в город. Женю твою с собой звали, не поехала.

Ну, все, слышу хитрые нотки в тоне, сейчас начнется.

— Мы тут с Володей посовещались и решили, что вам с Женей надо обязательно приехать к нам на Новый год.

— Ну, вы у меня отлично умеете принимать решения, но может, все-таки наоборот? У нас тренировки, спортивный режим.

— Кирюш, ну, на пару дней. Мы с отцом приехать не можем, потому что он в праздники на сутки заступает. Я одна куковать буду, а тут бы вы… Придете тридцать первого, стол накроем, посидим… я, знаешь ли, столько лет о дочке мечтала, но вот бог не дал, зато с невесткой повезло очень. Хорошая она у тебя девочка. Милая такая, общительная. И, слава богу, совершенно не похожа на всех твоих предыдущих фурий и бестий.

— Без меня меня женили? — смеюсь такому уверенному «невестка». Честно сказать, о свадьбе пока не думал. Страшно это как-то. Тут бы с обозримым будущим разобраться.

— Так, Кирилл Владимирович, — прорычали мне в трубку. Несмотря на то, что отец военный, в звании подполковника, но страх на меня всегда умела навести исключительно мать. Одной выгнутой брови иногда хватало, чтобы я под землю от стыда провалился.