Снова надейся

Мы найдем решение, Нолан. Я абсолютно в этом уверена.

Большими пальцами я погладила щетину у него на щеках. Осторожно встала на носочки и поцеловала его. Я вложила в поцелуй все, что было у меня на душе, и у него вырвался тихий стон, от которого у меня по рукам побежали мурашки.

Словно услышав мои мысли, Нолан оборвал поцелуй. Он прислонился лбом к моему лбу, все еще слишком быстро дыша. Я снова открыла глаза, но он избегал моего взгляда.

В отличие от прошлого раза, сейчас он меня не обнял. Он сделал все ровно наоборот и отступил на шаг назад.

– Мне так жаль, Эверли, – прошептал он, – но я не могу.

После этого Нолан резко развернулся, пересек квартиру и распахнул дверь. Даже не оглянувшись на меня, он захлопнул ее за собой.

И разбил мне сердце.

Я понятия не имела, сколько сейчас времени. Сидя в своем кресле, я сверлила пустым взглядом стол, на котором еще вчера стояли коробочки от еды. Потом посмотрела на диван, где меньше двенадцати часов назад переспала с Ноланом.

Однажды в детстве я попала в аварию на велосипеде, в результате которой очень неудачно упала и заработала несколько ушибов костей. То же самое ощущение теперь охватывало все тело. Любое движение, любой вздох вызывали боль. Меня будто полностью покинули силы. Я даже не могла добраться до спальни.

Рано или поздно на улице стемнело. Я ничего не ела. Ничего не пила. Даже в ванную не ходила. В голове было пусто. Там не осталось ничего, кроме слов Нолана, которые повторялись в бесконечном цикле, снова и снова разрывая мое сердце на части.

Всю свою жизнь я боялась именно этого. Казалось, что сбылся самый страшный из моих ночных кошмаров. Я не знала, когда это прекратится. Онемевшими пальцами я достала из кармана брюк мобильный. В эту минуту существовал лишь один человек, чей голос мне хотелось услышать. Лишь один человек мог поймать меня в этом падении. Нажав на клавишу быстрого набора, я, будто в замедленной съемке, поднесла телефон к уху. Раздалась пара длинных гудков, прежде чем на другом конце сняли трубку.

Я почувствовала, как от звука ее голоса у меня из глаз брызнули слезы.

– Мам? – надломившимся голосом прошептала я.

– Родная? – настороженно спросила она. – Эверли, родная, что стряслось?

– Ты можешь приехать, мам?

– Конечно. Конечно, могу.

Я совершенно утратила чувство времени. Казалось, прошел всего миг и одновременно целая вечность, прежде чем я услышала, как распахнулась дверь и в квартиру влетела мама.