Снова надейся

Волосы взъерошены, под глазами пролегли черные круги, а щеки и подбородок покрылись темной щетиной. Рядом с кроватью висел мешок, где скапливалась кровавая жидкость, видимо, из его колена.

На ватных ногах я приблизилась к его койке и протянула стаканчик.

– Я принесла тебе карамельный макиато.

Блейк поднял голову, и у меня перехватило дыхание. Обычно в его глазах всегда горел живой огонек, искрилось озорство – то, что заставляло людей улыбаться… теперь же от этого не осталось ни следа. Взгляд казался холодным и мертвым.

Словно из него высосали всю жизненную энергию.

– Спасибо, – буркнул он. Потом взял термокружку и отщелкнул маленький клапан сверху. Быстро понюхал напиток, после чего опять опустил стакан. – Здешний кофе просто отвратителен.

– Это больничный феномен, – вставил Нолан. – Мне интересно, они специально так делают, чтобы посетители сбегали как можно скорее?

– Правдоподобная теория, – пробормотала я.

Блейк никак не отреагировал. Он уставился на стаканчик, но, похоже, не мог заставить себя сделать глоток.

Вздохнув, я потыкала его пальцем в плечо. Блейк поднял на меня глаза, а я указала подбородком на его постель, вопросительно изогнув одну бровь. Тогда друг изобразил рукой жест, который я истолковала как разрешение присесть. Кровать скрипнула, когда я опустилась на краешек.

– Ты не отвечал на сообщения, – осторожно начала я.

– Я переживала за тебя. Хотела рассказать, что меня пригласили на собеседование, – продолжила я.

– Встреча будет сегодня, и я подумала, что перед этим загляну к тебе.

Все-таки это ты уговорил меня сделать этот шаг. – Я ощущала на себе взгляд Нолана, но полностью сконцентрировалась на Блейке… который продолжал молчать.

Через какое-то время Нолан кашлянул.

– Я недавно встретил твою маму, – произнес он. – Она сказала, что операция прошла успешно.

– Это же здорово, – восторженно воскликнула я. – Уверена, все снова будет хо…

Блейк так презрительно хмыкнул, что я вздрогнула. Он, прищурившись, посмотрел на меня:

– Если ты пришла сюда, чтобы втирать мне ту же чушь, что и другие двадцать человек, то можешь сразу уходить, Эверли.

Меня задели его колкие слова, и я поджала губы.

– Не надо вымещать злость на Эверли, Блейк. Мы здесь, чтобы тебя поддержать, – мягко вклинился Нолан.

Своей фразой он перетянул на себя гнев Блейка.

– А тебе не надо быть таким лицемером, чувак. Разбирайтесь лучше с собственным дерьмом.

Нолан резко замолчал. Он склонил голову набок и взглянул сначала на Блейка, а потом на меня.