Снова надейся

Когда мы касались друг друга, когда доверяли друг другу свои секреты и влюблялись друг в друга.

Все внутри меня перевернулось с ног на голову, я волновалась, нервничала, и, видимо, это оказалось чересчур. Меня пугало то, что он до сих пор пробуждал во мне, хотя мое тело продолжало реагировать на него точно так же, как при нашей первой встрече. Находиться рядом с ним было больно, пьяняще, запретно, слишком прекрасно. Я не знала, как к этому относиться, и пыталась вернуть контроль над своими противоречивыми эмоциями, а пока отвернулась от него и вместе с тренером Карлсон шагнула в кабинет заведующего кафедрой.

– Расскажи все, – сказала мама и взяла меня под руку.

Это было на следующий день после собеседования. Я приехала к ней, так как мы собирались вместе выбрать подарки на Рождество для Доун и Стенли. В торговом центре нас встретили жара, духота и куча народу, так что хотелось сразу же развернуться и сбежать от этой толпы людей. Однако мама сжимала мою руку, как тиски, и сквозь толкучку направляла к первому магазину в нашем списке.

Когда мы вошли, с нами поздоровались переодетые в рождественских эльфов сотрудники, и я еле сдержала дрожь: их пластиковые уши и полосатые колготы напомнили один фильм ужасов, который я когда-то смотрела.

– Точно не уверена, но, по-моему, все прошло довольно хорошо. Я ответила на много вопросов, и мне даже удалось показать черновик плана тренировок, – ответила я, но замолчала после того, как один из рождественских эльфов одарил меня жутковатой улыбочкой.

 – Сразу после меня пришел следующий кандидат. У него в руках тоже была целая стопка бумаг, вероятно, он показывал им то же самое. – Я вздохнула.

Мама ткнула меня локтем в бок.

– Не будь такой пессимисткой, родная.

Я старалась, но абсолютно не могла прочитать эмоции тренера Карлсон и ее начальника. Не знаю, понравилось ли им, что я так серьезно подготовилась, или это был промах с моей стороны. Кроме того, на одном из вопросов у меня на мгновение будто произошло короткое замыкание, потому что я попробовала судорожно вспомнить свои записи, вместе того чтобы ответить то, что сидело у меня глубоко в подкорке.

– Еще они спрашивали про травму. Думаю, скорее всего, плохо, что я так долго активно не занималась, – продолжила я, а мама опять пихнула меня в бок.

– Говорю же, не будь такой пессимисткой, родная.

Я снова шумно выдохнула, но попыталась принять мамины слова.