Снова надейся

 – Ребята будут рады снова увидеть твое лицо.

Взгляд Блейка помрачнел. Он собирался взять пульт, однако теперь уже я убрала его подальше.

– Давай же. Отпразднуй с нами Новый год.

– Мне нечего праздновать, Эверли. В отличие от тебя, передо мной не открывается будущее – оно умерло, когда я порвал эту чертову крестообразную связку. – Он улыбался, но это больше смахивало на гримасу. Никогда прежде я не видела его таким, и мне это не нравилось.

– Я знаю, как все это ужасно. Но это не означает, что надежды больше нет, – тихо сказала я.

Он фыркнул и опустил взгляд на свои ладони.

– Ты снова вернешься на поле. И когда это произойдет, станешь еще сильнее, чем раньше.

Блейк скептически посмотрел на меня, но я выдержала его взгляд, потому что говорила эти слова от чистого сердца.

– Кто ты и что, черт побери, сделала с Эверли? – спросил он через какое-то время.

– Я научилась надеяться. – Я встала и наклонилась, чтобы поднять его костыли. Затем требовательно протянула их ему. – А ты сейчас пойдешь вместе со мной вниз, к своим друзьям.

Он со стоном запрокинул голову назад.

– Нет смысла прятаться от людей, которых любишь. Давай уже. Я даже разрешу тебе остаться вот в этом, – я указала на его усыпанные крошками шмотки, – и помогу тебе.

Блейк, прищурившись, взглянул на меня. Потом сдвинулся немного влево, спустил ноги с кровати и выхватил костыли у меня из рук.

– Мне не нужна помощь, – гордо произнес он и встал, тихонько охнув. Я похлопала его по плечу.

– Хороший мальчик, – пробормотала я.

Он попытался показать мне средний палец, но при этом у него из-под руки чуть не выпал костыль, и Блейк сдался.

Мы вместе отправились вниз. А когда прошли по коридору в зал, гости разразились ликующими возгласами. Проигнорировав их всех, Блейк нацелился на кожаный диван и плюхнулся на него. Костыли с грохотом попадали на пол, после чего он скрестил руки на груди и уставился в пол. Я решила, что это лучше, чем ничего.

– Хорошая работа, Пенн, – произнес около меня Эзра.

– Из-за обезболивающих мне даже пить нельзя. А теперь еще придется наблюдать, как все празднуют и радуются. Я сейчас подумываю, не разжаловать ли тебя из друзей, – хмуро пробурчал он.

– Как хочешь. Я все равно буду рядом с тобой.

Он скривил уголки рта и буркнул что-то нечленораздельное.