Тут ещё был вопрос Жан-Клода, Ашера, Натэниела, но я уж не хотела усложнять ситуацию.
— Так почему Луи хочет свадьбы?
— Это у него надо спрашивать, Ронни. Он сказал, что предложил всего лишь жить вместе, но ты и этого не хочешь.
— Я люблю жить сама по себе.
— Так скажи ему это.
— Если я скажу, я его потеряю.
— Тогда решай, что ты больше любишь — его или жить сама по себе.
— Вот так?
— Вот так, — кивнула я.
— У тебя все так просто получается.
— Уж как есть. Луи только хочет, чтобы вы каждую ночь спали вместе и просыпались рядом каждое утро.
Звучит не слишком страшно.
Она уронила голову на руки, мне был виден только затылок. Насколько я могла судить, она не плакала, но…
— Ронни, я что-то не так сказала?
Она произнесла что-то, чего я не поняла.
— Прости, не расслышала.
Она чуть приподняла голову, только чтобы сказать:
— Я не хочу каждую ночь с ним ложиться и каждое утро с ним просыпаться.
— Ты хочешь, чтобы были отдельные спальни? — спросила я, не успев сама понять, насколько глуп вопрос.
— Нет, — ответила она и выпрямилась, смахивая только что выступившие слезы.
Она казалась сейчас скорее сердитой и нетерпеливой, чем плачущей. — А что если я встречу симпатичного парня? С которым мне захочется спать, и это не будет Луи?
Слезы просохли. Она смотрела на меня так, будто хотела сказать: «Ну как ты не понимаешь?»
— Ты хочешь сказать, что не хочешь моногамии?
— Нет, но я просто не знаю, готова ли я к моногамии.
На это я не знала, что ответить, потому что с моногамией мне пришлось расстаться не вчера.
— Почти все люди хотят быть моногамными, Ронни. Подумай, как бы ты восприняла, если бы Луи спал с другой женщиной?
— С облегчением, — сказала она. — Потому что я бы имела право рассвирепеть и выбросить его к чёртовой матери. И все.
— Ты всерьёз?
Я постаралась взглянуть глубже страдания и смятения, но мало что там разглядела."
"— Да. Нет. Анита, черт меня побери, я не знаю! Я думала, что у нас все будет отлично, если я смогу его заставить чуть притормозить, а он вместо того вдруг дал по газам.
— Вы давно уже встречаетесь?
— Почти два года.
— Ты мне не говорила, что он тебя в доме стесняет.
— А как я могла? Ты здесь утопаешь в домашнем уюте. Все, чего мне не хочется, тебя радует.
Я вспомнила слова Луи, что Ронни от меня отдалилась не потому, что я встречаюсь с Жан-Клодом, а потому что её напрягало, что Мика меня не напрягает. Я тогда решила, что он не прав, сейчас я уже не была в этом так уверена.
— Я всегда готова слушать, Ронни.
