Не заняла трон, на который он меня приглашал, а если ты не командуешь, то от тебя не зависит, что будет дальше.
Он подошёл к Ронни, стараясь, чтобы я видела колыхания его роскошного зада на ходу. Иногда я сомневаюсь, знает ли Натэниел, насколько он красив, а иногда он мне показывает, что он отлично знает, как выглядит. Вот как сейчас.
Жар бросился мне в лицо, когда я смотрела на его походку, и я наконец поняла, почему смущаюсь. Я обещала поставить ему засос, а он хочет совокупления. И этот проход по комнате был как анонс эротического сна, он заставил меня поёжиться и почувствовать себя неуютно, будто я снова девочка-подросток и у меня «эти ощущения» впервые, и не с кем об этом поговорить, потому что у хороших девочек такого быть не должно.
Он дёрнул головой, и его волосы пролились на Ронни и стекли с неё, будто она прошла сквозь занавес, только оставаясь сидеть на месте. Как будто он ей дал пощёчину, а не подразнил. Он встал очень прямой, очень высокий, рядом с её стулом и сцепил руки за спиной.
— Отвечая на твой вопрос: Я…
Он стал поднимать руки вверх, до середины спины:
— очень…
Руки со сцепленными пальцами поднялись до лопаток:
— очень…
Руки вывернулись в суставах и поднялись вверх, показывая на потолок:
— гибкий.
И он медленно опустил руки обратно, но смотрел не на Ронни, а на меня.
Я не покраснела, я побледнела. Почувствовала, что я в ловушке. В какой ловушке? Вопрос на десять тысяч долларов. Даже самой себе я не могла ответить точно.
Ребята ушли чинить костюм Натэниела.
Наступило молчание — глубокое, долгое и неловкое. По крайней мере, для меня неловкое. Я не глядела на Ронни, потому что пыталась придумать, что сказать. Но мне не стоило беспокоиться, слова нашла она.
— Черт побери, Анита, черт бы тебя побрал!
Я не стала на неё смотреть.
— Что ты имеешь в виду?
Слишком неуверенный был у меня голос для возмущённого, но попробовать все же стоило.
Ронни смотрела на меня взглядом, который мне не понравился. Слишком он был проницателен.
Мы дружили несколько лет, и то, что мы разошлись, ещё не значило, что она меня не сможет прочесть.
— Ты ещё с ним не была.
— Почему ты так думаешь?
— Да брось, Анита, ты никогда так не смущаешься, когда мост уже перейдён. Для тебя совокупление — это разрешение на роман. А пока его нет, тебе рядом с этим мужчиной неловко.
Я снова покраснела, сложив руки на груди, и прислонилась к островку, пытаясь прикрыть волосами рдеющие щеки — неудачно.
