Каркас унесли, что объясняло, почему Ричард снял джинсовую куртку и остался только в зеленой футболке.
— Я не сообразил, какая тёмная у Джейсона комната, — сказал Жан-Клод. — Места для лишних ламп здесь нет, но можно добавить свечей. Я бы предпочёл романтическую причину, но, честно говоря, она чисто практическая. Я люблю, когда светлее.
— Ты — вампир, — возразил Ричард. — Ты в темноте лучше меня видишь.
— Да, но если бы тебе разрешили сколько-нибудь интимно прикоснуться к тому, кто редко это разрешает, ты бы не захотел света, чтобы видно было, что ты делаешь? — Он глянул на Ричарда, потом перевёл взгляд на меня.
Быстро глянул, но Ричард проследил его взгляд, и у него стал такой вид, будто он не знает, куда девать глаза, и потому быстро отвернулся к Жан-Клоду.
— Я что-то здесь упустила? — спросила я. — Или вот-вот упущу?
— Ты очень мало упускаешь, ma petite.
— Хорошо, пусть свечи, — сказал Ричард, не глядя на меня.
Я замотала головой, но вдруг почувствовала лёгкое прикосновение.
Знакомое. Я чуть-чуть опустила щиты, и голос Жан-Клода гладил меня как ласковый ветер.
— Неужто для тебя ничего не значит, ma petite, что даже вид твоего халата заставил Ричарда переменить мнение?
Я покачала головой и попыталась ответить так же безмолвно, как он. Это я ещё не очень хорошо умела. Я попыталась послать такую мысль:
— Я в этом халате и полотенце — не слишком серьёзная причина менять мнение.
— Ты все ещё не ценишь себя так, ma petite, как ценим тебя мы.
Опять «мы». Я открыла было рот, чтобы произнести кое-что вслух, но тёплый вихрь энергии пролетел по коже. Я остановилась.
— Разговаривать мысленно, когда кому-то из присутствующих не разрешено вступить в разговор, — сказал Ричард, — так же грубо, как шептаться и тыкать пальцами.
Поспорить с этим я не могла, хотя и хотелось бы.
— Поверь мне, Ричард, это не стоит повторять.
— Я бы предпочёл судить сам.
Я вздохнула, вроде бы уже в тысячный за сегодня раз.
Что я себе думала? Надо было сказать Жан-Клоду, что кровать нам не нужна, что Ричард может сесть на пол, а он будет из него пить. Вот и все, и делу конец.
Ричард снял футболку.
— Она слишком светлая, и на ней кровь смотрится как кровь.
Он это сказал вслух, и это было разумно, но я радовалась, что он не смотрел на меня, снимая футболку, потому что видеть его без неё — это произвело на меня обычное действие.
