Я раньше думала, что только смерть может отобрать у меня кого-то. Но потом я узнала, что есть вещи куда меньшего масштаба, которые могут у тебя украсть человека так же полностью, так же навсегда. Человек живёт, дышит, но тебе уже до него не дотронуться, не увидеть его голым, не проснуться навстречу его улыбке, запаху его кожи на твоей простыне. Есть вещи не столь драматичные, как смерть, но не менее постоянные. Если мне не придётся больше вот так быть с Ричардом, я хочу, чтобы это было подольше. И торопиться не буду.
А где Жан-Клод? Сидит в дальнем углу кровати напротив нас. Голый, но спиной прислонился к стенке и колено подобрал к груди, так что почти весь укрыт, даже если смотреть на него в упор. Как огромный белый кот, свернувшийся на подушке. Когда-то я бы сказала, что он полностью спокоен, но сейчас я его слишком хорошо знаю. Я видела, как он держит плечи, как подобрал ногу. Он сдерживается — очень, очень за собой следит.
Я легла щекой на бедро Ричарда, стала тереться, как трётся кошка о ногу.
Только это, ничего больше, но он стал извиваться. Ноги его напряглись, охватывая меня, согнулись в коленях. Одно это ощущение заставило меня закрыть глаза и припасть щекой ему между ног, положить лицо на мягкую теплоту мошонки. Я прижалась губами. Тоненькие жёсткие волоски щекотали мне лицо, а я лизала мягкую, подвижную кожу. Ещё волоски между губами. Я предпочитаю кожу более гладкую, менее пушистую. Но ведь она рядом, только чуть сдвинуться кверху.
Я встала на колени и стала лизать ствол спереди как большой леденец, только я не хотела, чтобы он таял.
Вверх-вниз, вперёд-назад, и Ричард стал кричать, хватаясь руками за красные простыни.
— Анита, прошу тебя, не томи больше!
Я приподнялась:
— Я не томлю, это просто прелюдия.
Он сглотнул слюну, будто у него в горле пересохло.
— Тогда хватит прелюдий, мне они не нужны.
Я смотрела на него, видела нетерпение в его глазах, во всем теле. Я ощущала, чего он хочет, знала это так, как если бы он мысленно орал мне. Я перевела взгляд на Жан-Клода:
— Есть мужчины, которые любят долгие прелюдии.
Жан-Клод пожал плечами, по-своему, по-французски.
— Но ведь не меня ты сейчас ублажаешь.
— Мне казалось, ты говорил, будто все мы трое должны соприкоснуться, чтобы это получилось?
— Я думал дать вам с Ричардом возможность возобновить знакомство до того, как я присоединюсь.
Я перелезла через бедро Ричарда и села рядом с ним.
— Где-то во время всего этого секса все границы между нами начнут рушиться.
