— Со мной все в порядке, — сказала она, вдруг разозлясь. — Ты думаешь, ты здесь единственная женщина, которая умеет с такой фигнёй справляться?
Я приподняла брови, но ничего не сказала, пока не досчитала до пяти. Дело не в том, что я разозлилась, — я просто не знала, что сказать.
— Ну, не я же побледнела, будто готова упасть в обморок.
— Я не собираюсь падать в обморок! — прошипела она. Как зловеще всегда звучит злобный шёпот!
— Ладно, тогда остаёмся здесь.
— Ладно, — согласилась она, ещё злясь.
Я пожала плечами — странно, но я не рассердилась.
— Хорошо. Вы осмотрели женщину, убедились, что она мертва, а потом…
— Хватит, я тебе докладывать не обязана. Ты мне не начальник.
Ну, хватит так хватит.
— Слушай, Арнет, если имеешь на меня зуб, так имей, но в своё личное время, а не в её.
Я показала на убитую женщину.
— Что значит — не в её? Она мертва. Никакого её времени уже нет.
— Хрен тебе. Мы сейчас тратим её время. Это её убийство, и поймать гада, который так с ней обошёлся, куда важнее, чем все прочее.
А ты тут делаешь мне каменную морду и ведёшь себя как дурак-стажёр, который даёт этому типу время удрать подальше. Нам не надо, чтобы он удрал. Мы же хотим, чтобы его поймали?
Она кивнула, но сказала:
— Я не веду себя как стажёр.
Я вздохнула:
— Хорошо, извини за такое слово. Если хочешь ссориться, можно, но потом, когда не будем тратить драгоценное время — её время.
Арнет снова посмотрела на тело — в основном потому, что я на него показала. Может, слишком театральным жестом, но я на осмотрах когда-то кучу времени потратила на выяснения с Дольфом, и совершенно не собиралась иметь на руках очередную примадонну.
Сперва убийство, личное потом. Таков должен быть порядок, иначе запутаешься.
Зебровски оказался за спиной Арнет — я видела, как он подходил, но Арнет вряд ли заметила.
— Арнет, пойди подыши, — сказал он, улыбаясь и стараясь, чтобы в словах нельзя было услышать укол.
— Я детектив в этой группе, а она нет.
Арнет ткнула большим пальцем через плечо в мою сторону.
"
"— Ну-ка, выйди! — произнёс Зебровски, и даже следов приветливости не было в его голосе.
Арнет не двинулась с места, глядя на него хмуро.
— Если я тебе говорю, чтобы ты вышла, то это не только ради свежего воздуха.
— Что это должно значить? — спросила она, и руки у неё задрожали.
То есть так злится, что руки трясутся. Какого черта я ей сделала, что она так бесится? Из-за Натэниела? Так она даже никогда с ним не встречалась.
