Со-рин твоего дома

В данный момент мои мысли были только о близнецах. Все страхи только о них…

Поверх моей ладошки легла широкая рука Дэйрашшша, и я почувствовала, как внутри меня радостно завозились две маленькие жизни. Две мои рыбки. Мои эны. А в сердце – удивительное тепло и спокойствие. Щемящая нежность до слез и осознание того, что с ними все в порядке. Мне рады и… мои малыши были очень голодными! Впрочем, как и их мама.

– Я же столько не съем! – Сидя на коленях у ньера в мягком теплом халатике, распаренная после долгого купания в кабинке, где Дэйрашшш сам лично привел мое тело в порядок, не пустив к нам рвавшегося помочь блондина.

Я со страхом смотрела на заставленный яствами большой стол, накрытый в малой гостиной, потому что объем предложенных блюд превышал все допустимые нормы, помня, каким может быть требовательным зеленоволосый нааганит.

– Тебя никто и не заставляет. – Поняв мои опасения, Дэйрашшш усмехнулся и, подхватив со светящейся голубым светом тарелки сочный кусочек мяса, отправил его мне в рот. – Это Шэйтасссу скажи спасибо.

Для тебя рас-с-старался, гоняя своих поваров, когда узнал, что его любимый недосягаемый цветочек снова с нами. Знаешь, – кинул прищуренный насмешливый взгляд в сторону сидящего напротив супруга, – не только Анаишшшу фаалин был нужен. Кое-кто тоже с ума сходил. Правда, ши-ар?

Не дождавшись ответа от недовольно сощурившего черные глаза ниида, который пожирал меня голодным взглядом, Дэйрашшш начал кормить меня блинчиком с мясом. Я попросила. Подал тяжелый бокал с теплым молоком, помогая напиться.

Снова мясо… Фрукты… Любимые эйши… Опять молоко. Любое мое пожелание и просьба выполнялись незамедлительно. Ньеру нравилось наблюдать за здоровым аппетитом своей со-рин. Вернее, нашим аппетитом. Во время купания я рассказала Дэйрашшшу, как чувствую своих энов и как обращаюсь к его сыну – Александр.

После такого признания меня удостоили долгим, тяжелым взглядом светло-зеленых змеиных глаз и замечанием, что я не имела на это никакого права. Права давать своему ребенку имя!

Закусив губу, понурила голову, сдерживая слезы обиды и несправедливости.

Ну да, размечталась. Хозяин вернулся и напомнил о моем положении. Ничего не изменилось. Наивная…

Представляете мое удивление, когда меня заставили посмотреть на себя и со снисходительной улыбкой сообщили, что, несмотря на нарушение закона, я могу получить от ньера подарок в честь выздоровления и той радости, что принесла в его дом. Поэтому он дает разрешение, и мальчика будут звать Алексссандр.