Со-рин твоего дома

 – Скажи, надин, ты смогла бы сейчас выдержать «любовь» моего брата? – Внимательно на меня посмотрел своими все понимающими сиреневыми глазами.

– Нет. – Покраснела. – Но…

– Думаешь, он не хочет быть с тобой, предпочитая рин?

– Прости, Лена, хоть ты и обижаешься, когда тебя так называют, но ты все-таки самка. Его самка, причем беременная. А он самец, полноценный. Все его инстинкты, мысли и чувства сейчас завязаны на тебе. Впрочем, как и мои. Но об этом позже. – Вытер пальцами бегущие слезы. – Пойми, если Дэйрашшш не будет скидывать своего напряжения с теми, кто его выдерживает в полной мере, он может потерять свой контроль, и тогда ты первая об этом пожалеешь.

У вас ведь за это время была только одна настоящая близость. В первые недели беременности, так?

Кивнула головой, внимательно слушая блондина.

– И эн был немного другим. Верно?

Снова кивнула, вспомнив, как Дэйрашшш меня тогда напугал своими хищными замашками.

– Поверь, в ту ночь моему эну было очень трудно сдерживать своего зверя. Мы ведь не люди, не забывай этого, с-с-сладкая.

 – Приложил руку к моему животу, начиная ласкать зашевелившихся малышей энергией иссаэра, успокаивая их и меня. – Пойми, глупая, я ведь действительно тогда за вас испугался, когда услышал про врача. И Шэйтассс не просто так злым явился. Ну, вспомнила?

– Да… – прошептала я, начиная осознавать смысл слов нааганита. Дэйрашшш и правда тогда был другим. Охотник. А я добыча… Желанная добыча, которую хочется взять по-настоящему, не сдерживая своей силы. И Шэйтассс всегда так же смотрит, голодно и жадно, раздувая ноздри, принюхиваясь, лента языка… И Да-ирр, и Райсс… они хищники.

Не совсем люди, вернее, нелюди.

– А ты? Почему ты другой? Мягкий, – коснулась совершенного лица, – нежный, – провела пальцами по его губам, невольно задев острые клыки, – терпеливый…

– Я дис-иссаэр, девочка, не совсем полноценен. Это моя природа. И ты снова ошибаеш-ш-шься, сладкая: я не такой уж и «мягкий». – Перехватив руку, Ана-ишшш прикусил мое запястье, скользнув по нему языком.

 – Просто ты моя женщина и наша со-рин, – коварно ухмыльнувшись, пробежал пальцами по моему покрывшемуся мурашками телу, – а своей женщине я никогда не причиню физической боли. Дэй тоже не хочет. – Поцеловал кисть. – Ты такая маленькая, нежная, хрупкая, беременная… – Придвинувшись ближе, начал ласкать мою грудь, вбирая в рот сосок. – А вот когда родиш-ш-шь, я займусь тобой по настоящ-щ-щему! – Ощутимо прикусил горошину, сжав пальцами другую, вырывая мой невольный стон.