Со-рин твоего дома

Внимательно выслушав, блондин прижал меня к себе и успокоил, сказав, что все это мелочи, главное, чтобы я могла нормально выносить малышей и родить без вреда для своего здоровья. Ему будет больно, если он так быстро потеряет свою маленькую глупую надин.

Каждый день с разрешения Анаишшша и обязательно под наблюдением Шэйтассса и его нитхов я выходила в сад, и мне позволялось проводить на свежем воздухе несколько часов в обществе Лейшшшара и шести постоянно меняющихся раянок. Неизменными оставались только Марисса и Саидда – главные воспитательницы маленького нааганенка.

У меня с этими девушками даже завязались отношения, очень похожие на дружбу. Все-таки женского общества очень не хватало. Нормального общества, а не соперниц в виде многочисленных рин, которые при любой возможности крутились возле иссаэра и его нитхов, привлекая к себе внимание. Моя охрана стойко игнорировала их приставания, хотя я видела, как загорались мужские глаза при виде этих обольстительниц. Но не глаза иссаэра.

К моей тихой радости, несмотря на то, что я уже столько времени провела в его постели, белый наг не тяготился моим обществом.

Наоборот, с каждым днем мы сближались все больше и больше, и это меня пугало. Я боялась проснуться и увидеть лед в его сиреневых глазах, потому что мной пресытились. Ведь я знала, что нааганиты не заводили долгих отношений и ни к кому, кроме своего потомства, не привязывались, меняя многочисленных рин как перчатки. Подобия чувств у них вызывали только со-рин, и то ненадолго. Продолжение рода было важнее жизни той, кто хоть немного их грела. За свои долгие годы наги использовали железу все десять раз. Больше со-рин, больше детенышей…

Вон, Шэйтассс вообще не захотел ждать, пока мать Лейшшшара восстановится после первых родов, и слишком рано воспользовался вторым правом. Поэтому она и малыш в ее утробе не выжили. Узнала, что у ниида осталось еще восемь попыток.

Осознание этого меня тяготило. В мире нааганитов, чтобы дать жизнь, нужно было умереть. И без вариантов.

Я у моего ньера была седьмой. Шесть загубленных жизней…

А еще меня раздражал и пугал повышенный интерес черного нага. Ужины в его обществе, прогулки, постоянные просьбы потрогать мой живот, потому что ему так нравится чувствовать малышку своего арри, откровенные комплименты и ухмылки. И с каждым днем все более жадные и голодные глаза, особенно когда от меня пахло иссаэром и нашей страстью. Я понимала, что это внимание вызвано только спортивным интересом.