Со шпагой и факелом. Дворцовые перевороты в России 1725-1825

Стоя тут и не постигая всего того, что с нами делалось, мы увидали в некоторых комнатах бельэтажа быстро двигавшийся огонь, как бы в руках бегавших людей, в то же время по коридору произошла некоторая беготня, чего в темноте разобрать мы не могли, и слышен стал отдаленный и глухой говор людей. Солдаты мои, стоявшие до того в совершенной тишине, вдруг при описанных мною движениях сказали друг другу: «Братцы, во дворце что-то не здорово?» И, подошед ко мне, довольно быстро сказали: «Ваше благородие, во дворце не здорово!» Я молчал при сем их вопросе, ибо, не ведая сам ничего и не понимая, не мог им ничего отвечать.

Солдаты начинали колебаться, в сие время мы услыхали, ибо ничего не видать было, пистолетный выстрел и скачку по Царицыну лугу за каналом какой-то кавалерии, которая по сие время осталась тайною для меня. Но среди сего затруднительного по молодости моей положения пришел к бекету моему полковник Вадковский и стал уговаривать солдат, воспоминая им времена Екатерины II-й, когда служить было легко, и подавая надежду на могущую случиться и теперь перемену в правлении. Но солдаты молчали. Вскоре явился к нам и генерал наш Депрерадович и, видя неудовольствие солдат возрастающим, сказал Вадковскому: «Теперь уже пора». И закричал солдатам моим: «Ребята! Поздравляю вас с новым государем, у нас император Александр. Ура!» «Ура!» – закричали верные царю наши солдаты, и как бекеты наши расположены были друг от друга на близкое расстояние, то «ура» загремело вскоре вокруг всего замка. Радость наша была неописанна, ибо мы все любили Александра, а потому и «ура» гремело более часу, раздаваясь в пустых коридорах Павлова убежища.

Едва миновался восторг наш, как прибыли и два другие наши батальона. Мост для них был тотчас опущен, и полковник Иван Александрович Вельяминов, предводя 1-й батальон нашего полка, явился на площади замка, а за ним и 2-й, и тотчас заняли линии вокруг дворца от Садовой улицы и Летнего саду.

Вскоре весь фас замка, противу нас стоявший, освещен был в бельэтаже, и кавалерия, скакавшая, как прежде сказано, по Царицыну лугу, удалилася. Это было часу в 4-м пополуночи.

Носилися после слухи, возникшие от арестования в сию ночь командира гвардейских гусар генерала Кологривова, что будто сия кавалерия были гусары, разбившие в сие время некоторые кабаки и наделавшие, как говорили, разные беспорядки, но за верность слуха сего ручаться я не могу.