Соавторы

- Да как же так? Чего ж он с тобой не поделился?

- А, - Верка махнула рукой и сделала попытку изобразить кокетку, поправляющую прическу, - я рано легла, голова разболелась. Он в последние дни злой ходит, как цепной пес, так я уж к нему не лезу, а то опять всю морду разворотит. А чего надо-то?

- Ты, Вера, дверь-то прикрой, чтобы мужик твой не проснулся, и проводи-ка нас на кухню, что ли. Разговор есть.

На кухне было грязно, здесь мало того что давно не делали уборку, так еще и тараканы бегали. Один из них с душераздирающим хрустом пал смертью храбрых под Настиным ботинком.

Снова подступила тошнота, ей захотелось присесть, но, оглядев замызганные колченогие табуретки, Настя передумала и осталась стоять. Участковый не был таким брезгливым и уселся за покрытый клеенкой стол напротив Верки. Зарубин подумал и тоже присел. Молоденький сержант остался в тесной прихожей.

- Слышь, Вера, - начал Зарубин ласково, - а какие у тебя дела с Катериной?

- Это с которой?

Спросила спокойно, ни напряжения, ни нервозности не было ни в голосе ее, ни в лице.

- Из шестой квартиры, что ли? Да ладно, я ее давно простила, пусть носит этот платок, если ей нравится.

Я себе лучше купила. Показать?

- Потом покажешь, - сурово встрял участковый. - Ты ее так запугала, что она до сих пор боится мимо твоей двери проходить.

- А чего, жалуется, да? - Верка оглядела присутствующих победным взглядом. - И правильно, пусть боится.

Как платок стырить - так не боялась, а теперь чего ж…

- Вера, а правда, покажите платок, - попросила Настя.

- Они мужчины, им неинтересно, но мы-то с вами женщины.

Верка шмыгнула в прихожую и вернулась, держа в руках красивый яркий платок. Настя быстро прикинула цену - около полутора тысяч рублей. Для неработающей пьянчужки при неработающем муже дороговато, пожалуй. Она поймала быстрый благодарный взгляд Зарубина. Они друг друга поняли.

- Ив самом деле красивый, - одобрительно сказала она. - Дорогой, наверное? Я бы себе такой тоже купила.

- Тыща триста, - гордо объявила Верка. - А тот, который Катерина стырила, я за двести пятьдесят брала.

Бог с ней, пусть носит.

- Откуда такие деньжищи-то, а, Вер? - Зарубин старательно играл доброго дядюшку. - Ты, я знаю, женщина честная, порядочная, ни в чем таком замечена не была. Может, мужик твой за старое взялся? Хотя он вроде бы вором не был никогда, вот ежели морду кому расквасить - так это он в первых рядах, а чужого отродясь не брал.