Соавторы

Так что надо подумать…

Додумать он решил утром, на свежую голову. Но как-то не получилось. Проснулся, а в доме ментов полно, Верка ревет белугой, баба какая-то по телефону разговаривает. В общем, такое у него впечатление сложилось, что погорячился он денежную сытую жизнь планировать. Ох погорячился.

***

В машине Настю снова укачало, к тому же и тахикардия началась. Зарубин вел бесконечные переговоры по телефону, она не вслушивалась, потому что знала: он доложил руководству, руководство связалось с УВД Калужской области, и теперь идет согласование - кто поедет задерживать бывшую Гусарову и ее мужа, да когда поедет, да кто будет главным, а кто на подхвате.

Обычная процедура, можно в детали не вникать. Сережка все сделает как надо и сообщит ей конечный результат. В полусне Настя вспоминала то, что рассказали Титова и Неженкин, и искренне горевала, сопоставляя их рассказ с последними словами Екатерины Сергеевны: ""Не нужно тратить жизнь на возмездие. Ничто не имеет значения"".

Как печально все закончилось… как поздно она спохватилась… как обидно становиться жертвой не собственных ошибок, а чужой жадности…

- Я спрашиваю, ты поедешь с нами или тебя в контору забросить?

Она стряхнула вызванную тошнотой одурь.

Ехать на задержание? Нет уж, увольте, не в том она возрасте, чтобы упиваться стрелялками и мордобоем. Задержание авральное, не подготовленное, стало быть, тихим и красивым ему не быть. И спать так хочется - ужас прямо!

- Домой поеду, - вяло пробормотала она. - Всю ночь не спала.

Она мечтала о горячем душе, горячем чае и теплом одеяле. Сквозь дремоту ей показалось, что деревянный дедок в кармане куртки зашевелился, заерзал и что-то сказал. Раздраженно сунув руку в карман с твердым намерением переложить неугомонного старца в сумку, чтобы не мешал спать, она наткнулась на вибрирующий телефон. ""Ничего не знаю, - мысленно произнесла она заклинание. - Ничего не слышу. Ничего не хочу делать.

Если это Афоня, скажу, что еду домой, - и пусть как хочет.

Пусть увольняет. На работу не пойду, все равно уже почти три часа"". Но это оказался не Афанасьев, а следователь Герасимчук.

- Анастасия Павловна, у меня к вам просьба.

Это интересно. Но так не нужно, так не вовремя!

А голос у него холодный, как замерзшая дорога, и такой же опасный. Выговаривать, что ли, собрался? ""У меня к вам просьба прекратить самодеятельность"". Или, как вариант: ""У меня к вам просьба работать более добросовестно и результативно"".