Но знаете что? Думаю, для вас мы можем сделать исключение. За мной.
Он целеустремлённо проходит через двойные двери, а потом в ещё одну дверь с надписью «ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА» и проводит своей карточкой охранника по панели – та пищит, и мы оказываемся в обшарпанном служебном коридоре, пахнущем школьной столовой.
– До отделения, где лежит ваша прабабушка, идти далековато, – говорит Джексон. – Так будет гораздо быстрее. Добрый вечер, Филомена! – здоровается он с леди с уборочной тележкой.
Несколько раз повернув и миновав один длинный коридор, мы оказываемся у ещё одних двойных дверей и проходим через них.
Перед нами висит табличка с надписью «ГЕРИАТРИЧЕСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ».
– Спасибо вам огромное, Джексон, – очень вежливо говорит Рамзи. – Теперь мы справимся сами.
– Сами? Ну уж нет! Я собираюсь удостовериться, что вы встретитесь со своей прабабушкой. Оставьте это мне.
– Нет, нет, правда… Мы справимся!
Джексон отмахивается от его возражений и уже говорит с медбратом на посту.
– …хотя часы посещения закончились.
Но они мои очень хорошие друзья, и я надеялся, вы могли бы сделать исключение.
Молодой медбрат с усталым видом смотрит на нас, опустив очки на кончик носа и поджав губы.
– Имя? – спрашивает он.
– Я Джорджина Сантос, а это…
– Нет. Мне нужно имя пациента, к которому вы пришли, – объясняет медбрат, переводя взгляд на экран. Джексон рядом с нами улыбается от гордости: вот как он удачно нас привёл.
– Преториус, – говорю я.
В тот же миг Рамзи говорит:
– Петтарссен.
Медбрат поднимает на нас пристальный взгляд.
– Петтарссен-Преториус. Это, эм… двойная фамилия, – выкручиваюсь я.
Медбрат снова таращится в свой монитор. Я не вижу, на что он смотрит, но по выражению его лица догадываюсь, что он скажет дальше.
– У нас в отделении нет никого с та…
Его перебивает громкий голос с американским акцентом.
– Ещё как есть! Это семейное прозвище! Привет, ребятня – спасибо, что пришли меня проведать! – Доктор Эмилия Преториус катится к нам в кресле-коляске, одетая в мужскую полосатую пижаму и халат, её седые волосы шарообразные и густые, как прежде.
Она берёт цветы. – Это мне? Шикарно! Поставишь их в воду, а, Джесмонд?
Она кладёт букет на стойку перед медбратом, и тот начинает говорить:
– Я не думаю…
Доктора Преториус не интересует, о чём он там не думает, и она обращается к нам:
– Идёмте, дети, посидим в комнате отдыха. Вы принесли печенюшек от вашей ма? Как там поживает без меня старый Филип? Вы кормили кота?
Она всё выдумывает – но это работает.
