Скорпионы тем временем окружают постамент со статуей Эдварда Дженнера, и Джексон встаёт Дженнеру на колени, направляя поток пены из огнетушителя на каждую тварь, пытающуюся влезть по каменному пьедесталу.
– А ну прочь! Пшли прочь, мелкие гадёныши! Вот вам!
Потом я вижу его: Бастера. Нас разделяют двадцать метров коридора, но он поворачивает туловище в мою сторону и склоняет голову. Он начинает приближаться ко мне, и по моей шее пробегает холодок.
Он меня узнаёт.
– Скорей, мам! – кричит Другая Я.
– Я пытаюсь! – визжит Джессика, исступлённо колотя по дверной панели.
Бастер ускоряется и приближается, его угольно-чёрные клешни агрессивно щёлкают, хвост подрагивает.
Он уже замахнулся своим жалом, чтобы ударить, когда замок поддаётся, и мы вваливаемся в дверной проём. Мистер Мэш громко лает и кидается вперёд, цапая Бастера зубами за переднюю лапу. Скорпион издаёт визг, заводит гигантское жало над спиной и вонзает его в бедро мистера Мэша.
Нет!
Мистер Мэш взвывает от боли и разжимает зубы. Когда Бастер отступает, готовясь опять напасть, у меня есть доля секунды, чтобы протянуть руку и втащить мистера Мэша за ошейник в лабораторию.
Захлопывая за собой дверь, я прищемляю Бастеров хвост, занесённый для нового удара, и он угрожающе раскачивается, пока я наваливаюсь на дверь. Секундой позднее вес двери переламывает хвост, и он отваливается, жутко подрагивая на полу. Дверь закрывается.
Бедный Мэшик вертится от боли, скуля и крутя головой в попытке увидеть место укуса и полизать его, но не может дотянуться.
Мне хочется утешить его, но у меня есть другие дела.
– Где оно, где оно? – кричу я, пока Джессика открывает дверь огромного холодильника, и по полу расползается облако ледяного пара. Несколько секунд спустя она передаёт Другой Мне какой-то ящик, и та распахивает его и протягивает мне крошечную стеклянную бутылочку.
– Ты проделала долгий путь ради этого, – говорит она.
Вокруг нас собрались другие работники лаборатории, привлечённые шумом и переполохом. Пожилой мужчина с седыми волосами говорит:
– Что, ради всего святого, тут творится, Джессика? Скажи, ради Бога, что ты такое делаешь?
– Не сейчас, Артур, – говорит она с таким нажимом, что мужчина замолкает и просто наблюдает.
Бутылочка. Она крошечная, но я должна проглотить её целиком. Не её содержимое: всю ампулу.
Я пытаюсь.
Я кладу её в рот и пытаюсь проглотить.
И не могу.
Это маленький цилиндрик сантиметра два в длину, и я испытываю рвотный позыв всякий раз, когда пробую.
