Никто не мог заменить его.
Мой незаменимый мужчина.
Убирали мы с отцом не очень долго, от силы часа два. Насобирали пакета четыре с разным хламом, где-то прям откровенный мусор был, а где-то стоящие вещи: типа японского чайничка. Алла почему-то не стала забирать его, видимо забыла или посчитала ненужной гарнитурой. Жаль. Отец тогда весь город облазил, чтобы найти подарок.
После уборки пили мятный чай и ели пирожки, которые папа, между прочим, пожарил сам. Он мне их еще в дорогу с собой дал. Довольный, улыбчивый. Казалось, родитель сбросил с плеч пару сотен килограмм тяжести, и теперь может вздохнуть полной грудью.
На прощанье мы обнялись, и я пообещала, что подумаю насчет Нового года.
Домой поехала на такси, по пути заскочила в магазин за продуктами. Раньше мне не нравилось готовить, а теперь тянет к плите. И рецепты какие-то новые на глаза попадаются, и желание кашеварить есть. В общем, Тимуру повезло. А может это он так влиял на это «везение».
Таксист высадил меня за два подъезда до нужного, и отправился дальше по заказам.
Я поежилась, разглядывая мрачное небо. Снег срывается. Ветер задувает под шарф и шапку. Людей почти нет. Холод распугал даже местных собачек и кошечек. Жаль, вредных бабушек не отпугивает.
Возле подъезда остановилась, поставила пакет на землю и начала рыскать в поисках ключей. Дверь вдруг открылась, и знакомый голос нежно произнес.
- Какие люди и без охраны?
Я подняла голову. Тимур стоял напротив, придерживая зеленую железную дверь. Разглядывал меня с улыбкой, а когда его взгляд скользнул к моим губам, я окончательно поплыла.
- Ну как без охраны, а ты мне для чего?
- Я – платная услуга. Пятнадцать тысяч – пять минут или натурой отдавать. – Заявил этот юморист.
- Тогда проходим мимо, уважаемый.
- Зажала пятнашку? За такого как я берут обычно вдвое, а то и трое больше! – ухмылялся Тим.
- А за такую как я платят пожизненно, - улыбнулась, протягивая ему пакет. Авдеев взял его, улыбнувшись.
- Ну, пошли, мое пожизненное рабство.
Сердце пропустило удар, оно вообще начинало слишком быстро биться, как только звучало «моя» или «мое».
Скулы опылял жар, а губы жаждали его губ. Тимур творил со мной какие-то нереальные махинации, вернее с моим состоянием. Я таяла, робела, становилась смелей, а порой и вовсе себя не узнавала. Магия.
Ужинать решили у меня, ну, потому что в моей квартире по крайне мере проблем с посудой нет, да и с продуктами. Тим не возражал, он вообще был такой весь из себя мягкий и податливый, словно домашний кот.
