Потом, правда, заулыбался, подошел ко мне сзади, обнял, полез целоваться.
- Чтобы я без тебя делал, Маша, - шептал на ушко. От желанной близости спину осыпало мурашками, а внизу живота сладко изнывало. Я повернулась, обвила вокруг шеи Тимура, привстала на носочки, потому что он был гораздо выше, и легонько коснулась любимых губ.
- Умер бы от голодного обморока, - ответила нежно. Тим тоже наклонился, скользнул ладошками под мою майку, прижимая ближе к себе. Вот умел он – заводить с пол оборота.
- Надо тогда до конца исправлять ситуацию по голоданию, любимая.
- Это намек?
- Это предложение, - промурлыкал Авдеев. Подхватил меня неожиданно на руки и понес в комнату. Мы вновь прильнули губами друг к другу, переходя от сладкой нежности к безумной страсти. Тим шептал мое имя, и постоянно повторял: моя… единственная… самая… Его реплики возбуждали и заставляли сходить с ума. Я постанывала, царапала ему спину, сминала плечи и оттягивала волосы на затылке. А потом наступил яркий всплеск, подобно вспышке, тело напрягалось и моментально размякло.
В этот раз я завершила наш путь первой. Но Авдеев не отстал, буквально через пару секунд и он раскрасневшийся плюхнулся рядом.
- Что? – спросил, замечая, как я тихо хихикаю.
- Не знаю, просто… - отвечала смущенно. Сама не понимала, почему вдруг стало смешно. Мне хотелось громко смеяться, в голос, до хрипа. Без всякого объяснения. С одной стороны вроде стыдно, а с другой, ничего не могла с собой поделать."
"- Это у тебя так оргазм видимо проявляется, - усмехнулся Тим, за что получил локтем в бок.
- Иди ты, - буркнула, накинув на себя одеяло.
- А ведь идея, пошли вместе в душ?
- Нет.
- Ну и ладно! Поду тогда один. Вредина! – игриво и в то же время с нотками фырчаний произнес Тим. Подскочил с кровати, блеснув передо мной своим шикарным телом, и скрылся в коридоре.
* * *Остаток вечера мы почти не разговаривали: Тимур работал, а я крутилась на кухне. Отцу позвонила, маме, продукты сварила для салатов. Какие-то даже порезала, и замариновала крылья в вине.
Чтобы завтра проще было.
К десяти меня разморило, разболелась голова, и я плюхнулась на кровать. Авдеев лишь в этот момент оторвался от монитора, подошел, чмокнул в висок и пожелал приятных снов. Жаль, конечно, засыпать без него. Но работа! Тут ничего не попишешь.
Спала я некрепко, сны разные снились: то бегу от чего-то, то падаю в пропасть, то брожу по какому-то старому дому, дохожу до дверей, а та не открываются.
